И он увидел.

Тело.

Останки, слегка присыпанные землей и камнями.

Тот, кто бросил тут Стефани, видимо, рассчитывал, что ее тело станет обедом для какого-нибудь животного. Ее засунули в естественное углубление, которое запечатали камнями поменьше. Если не заходить сюда, в дальний конец поля, в поисках чего-либо, заметить ее было невозможно.

Потрясенная Набила не сводила глаз с тела Стефани.

Потом посмотрела на Хоука.

– Вы хотите сказать, что ее убил Рази?

– Я думаю, Стефани рассказала ему, что обнаружила перспективное место для раскопок. Вы слышали, что он про нее сказал. Она была импульсивной и нетерпеливой. Постоянно хотела, бросив все, заняться своими очередными находками. Но здесь речь шла не об обычном артефакте, а об имевшей огромное значение египетской гробнице, которую охраняют две гигантские статуи, такова их роль. Бог, доставляющий мертвых в загробное царство. Причем это египетское захоронение, не греческое. Кого-то очень важного.

Набила кивнула, очевидным образом потрясенная важностью открытия Стефани.

– Это была бы грандиозная находка.

– К тому же – здесь, в Александрии, а не на Ниле. Она обнаружила место, записала координаты, сделала карту. Возможно, рассчитывала привлечь внимание мира к своей находке. Кто знает… Может быть, Рази хотел получить всю славу как руководитель программы. Или сказал ей, что здесь нечего искать, – и был посрамлен. А может, она привезла его сюда, чтобы наконец он увидел все собственными глазами…

– А как насчет зуба? – спросила Харпер.

– Я думаю, Тина рассказала Рази, что Стефани собирается сообщить о том, что нашла, своим родным, а потом – правительству. Я уверен, что Рази и Тина были любовниками. Возможно, Тина что-то подсыпала в стакан Стефани в их квартире после того, как та вернулась из бара. Или возникла драка, и Тина с Рази привезли ее сюда, а потом убили.

– Как? – спросила Набила.

– Монтировка, – сказала Харпер. – Так она мне говорит. Ее убила монтировка. Она где-то здесь.

Она зашагала прочь от последнего убежища Стефани. Хоук – за ней.

– Она ищет орудие убийства? – недоверчиво спросила Набила. – Здесь?

– Вы ведь вчера упрекали меня за западный образ мышления. Вам придется поверить.

Харпер продолжала разбрасывать землю и пыль, как будто шла по следу. Через пятьдесят ярдов, как будто в голове у нее был компас со стрелкой, она остановилась около горки сухой земли. Хоук наклонился и принялся разгребать ее руками.

– На ней фрагменты ее черепа, – сказала Харпер, открыв глаза, как будто ее работа была закончена.