– Это зуб Стефани. Она мертва, – сказала Харпер ровным голосом, так, будто делала вклад на счет в банке. – Я услышала едва уловимое жужжание в квартире. Он лежал между плитой и холодильником, и я смогла увидеть его, только когда наклонилась и посмотрела внимательно. Не думаю, что ее убили там. Но осколок как-то попал в квартиру. Может быть, на чьей-то обуви…

– Я не сомневаюсь, что египетская полиция обыскала квартиру и взяла пробы на наличие крови? – Хоук размышлял вслух и не удивился, когда Харпер не стала комментировать его слова. – Нам нужно найти остальные кости. Вы можете отследить их при помощи зуба?

– Похоже, вы стали больше верить в то, что я делаю, чем раньше.

– Вы заслужили доверие, – сказал Тай.

– Зуб – это не кость, но, как оказалось, достаточно близок к тому, – ответила Харпер. – Я никогда не искала тело таким способом, но могу попробовать.

Хоук покачал головой, убирая фрагмент зуба в карман рубашки.

– Вы поразительная девушка.

– Я такая, какая есть. – Она пожала плечами. – Но все равно спасибо. А теперь позвольте мне заняться извержением Везувия, которое происходит в ванне.

– Пожалуйста.

Вернувшись в свой номер, Хоук провел остаток вечера за изучением папки с делом Стефани Винтерс, которую дала ему Набила. Что-то тут не сходилось. Бедная Стефани… Хоук снова посмотрел на фотографию.

Действительно ли она мертва?

Джерри сказала, будто она что-то обнаружила.

Что-то очень важное.

Вы знаете, чем она занималась.

«Электромагнитная картография», – прочитал он в деле.

Стефани могла найти то, что находилось под землей.

Не в силах расслабиться и лечь спать, Хоук надел пиджак и отправился на такси к дому, в котором жила Стефани.

– Вы меня помните, я представляю семью, – сказал он мужчине в вестибюле и показал визитку Набилы, вокруг которой обернул купюру в двести египетских фунтов. – Я хочу взглянуть на машину.

– Я ухожу на перерыв. – Охранник взял карточку и деньги и, поискав в шкафу, выдал Хоуку ключи от машины.