Яростные крики, сдобренные солеными ругательствами, не стихали, и Джим Уоллер, владелец ранчо, высунулся из бара, прикрывая картонной коробкой лысую голову, чтобы на нее не попали капли дождя. Затем высокий и худой Уоллер исчез в доме, а крики стали еще громче.

Две минуты спустя боковая дверь с грохотом распахнулась, из дома выскочила Кэти и сразу направилась к их домику. Дождь стал довольно сильным, появились лужи, но она, казалось, не обращала на него внимания. Через несколько секунд выскочил ее отец и бросился вслед за ней, безуспешно пытаясь догнать. Она поднялась на веранду, посмотрела в глаза Джонсону и резко спросила:

– Вы украли мои деньги?

Тут прибежал Джим Уоллер.

– Кэти, прекрати. – Потом он повернулся к Джонсону Джонсону и Вирджилу. – Извините, парни.

– Я хочу знать, – продолжала Кэти, при этом ее глаза метали молнии, – это вы?

– Заткнись! – крикнул отец.

Джонсон Джонсон вскочил на ноги.

– Погоди! Погоди! С чего ты взяла, что я украл твои деньги?

– Мы знаем всех, кто здесь находится, и они не станут воровать, а вы похожи на мошенника, – заявила она.

– Что?

– Вы меня слышали. – Ее волосы были влажными, светлые пряди потемнели от воды, дождь заливал лицо.

Джим Уоллер схватил дочь за руку и попытался утащить с веранды.

– Эй, эй! Прекратите немедленно! – заорал Вирджил.

Он уже заметил жену Уоллера, Энн, и еще одного ребенка, девочку, которые поглядывали на них из-за приоткрытой двери хозяйского дома.

Флауэрс кричал достаточно громко, так что все на мгновение замерли.

– Джонсон и в самом деле похож на мошенника, – сказал Вирджил Кэти, – но посмотри на его автомобиль. Это «Кадиллак». Он богат. У него собственная лесопилка. Ему не нужны твои деньги, а я полицейский.

Джонсон повернулся к Вирджилу.

– Подожди минутку, кажется, ты сказал…