– В ящике я обнаружил несколько пятен крови, они сравнительно свежие. – Затем подошел к окну и увидел, что оно не заперто. – Ты закрываешь его на замок?

– Да, когда оно опущено. А оно постоянно опущено, если только по ночам не становится очень жарко. Но если оно открыто, мы находимся в комнате, моя сестра Лиз и я. Однако экран всегда пристегнут. Окно должно было быть закрыто.

Вирджил полностью открыл окно и проверил нейлоновый экран, который внизу закрывался на крючок. Сейчас крючок был отстегнут, а когда Флауэрс прижал палец к экрану, то обнаружил узкий разрез вдоль всей его длины.

– Экран разрезали, чтобы добраться до крючка, – сказал он.

– Вот же сукин сын, – удивился Джим Уоллер. – Кто-то сюда забрался? Здесь ничего такого никогда не случалось.

– Вам следует обратиться в полицию, – сказал Вирджил.

– Но к кому? Кэти права относительно помощника шерифа. А вы можете что-то сделать?

– Я нахожусь на расстоянии двух штатов за пределами моей юрисдикции, – стал объяснять Флауэрс. – Но вот что я вам скажу. Почему бы Джиму и Энн не посидеть несколько минут у меня на веранде? А потом Кэти. Мы поговорим. Джонсон может подождать в баре.

* * *

– Я никого не хочу смущать, – сказал Вирджил Уоллерам, когда они вернулись на веранду, – но в такой ситуации деньги обычно берет кто-то из семьи. Как вы считаете, мог кто-то – возможно, один из детей – взять их взаймы?

Уоллеры переглянулись, и Джим Уоллер выпалил:

– Исключено.

– У нас не слишком много денег, но бывали и более трудные времена, – сказала Энн. – Кэти откладывает на покупку одежды для школы, косметику и тому подобное. Она становится взрослой. Мы не стали бы их у нее забирать.

Стройная женщина с тугими колечками светлых волос и большими глазами, она была почти на фут ниже мужа, но выглядела крепкой. Загорелое лицо, немного усталое, без единой унции жира. Энн стояла перед мужем, скрестив на груди руки, вылинявшая голубая рубашка заправлена в такие же полинявшие джинсы.

– А другие дети?

Оба одновременно покачали головами.

– Никогда, – сказала Энн. – Мы ходим в церковь, и дети не пропускают воскресную школу. Даже маленький Нат знает Библию.

Вирджил сомневался, что трехлетний ребенок способен цитировать Евангелие от Марка, но оставил свое мнение при себе. Он также не стал говорить, что церковь может негативно относиться к тому, что пятнадцатилетняя девушка продает алкоголь.

Ему сказали, что все четыре дочери – «хорошие девочки» и единственный человек, с кем у них бывали проблемы, – это сама Кэти, старшая. Лиз, Элли и Лорен – образцовые дети, они хорошо учатся и слушаются родителей. Что до мальчиков, восьмилетний Джимми «немного проблемный», но младший, Нат, почти идеал. Малыш спал по ночам в течение первых двух месяцев жизни и до этого дня очень редко плакал.