— Вы не знаете, где сейчас наш капитан? — спросил барон, когда Лота вернулась в кабинет.

— Знаю, капитан пятнадцать минут назад вновь выехал из Таллина. На какой-то хутор.

— Поехал? — Шлоссер улыбнулся. Отлично, ведь это по его, Шлоссера, указанию Скорина дезинформировали, сообщив новый адрес Греты Таар. — Пятьдесят пять километров. В нашем распоряжении около трех часов. Попробуем успеть.

Унтер-офицер принес крупномасштабную карту Таллина. Шлоссер расправил сгиб карты, взял циркуль, аккуратно воткнул его в указанную Лотой точку, где находилось кафе с толстой добродушной хозяйкой, вчера угощавшей девушку превосходными сбитыми сливками.

— Отсутствовал около восьми минут. — Шлоссер раздвинул циркуль. — Чуть прибавим. С запасом будет так. — Он очертил круг. — Два десятка домов. Пустяки, Лота. — Барон хотя и обращался к девушке, явно забыл о ее присутствии. Продолжая смотреть на карту, он снял телефонную трубку, набрал номер. — Говорит майор фон Шлоссер. Мне срочно нужно двадцать неглупых парней. Да, кажется, начинаю.

Лота впервые видела Шлоссера за активной работой. Команды, которые он отдавал, были скупы и лаконичны. Оказалось, что уже заготовлены размноженные фотографии капитана Кригера. Прибывающие в кабинет офицеры Целлариуса брали фото, ставили на карте в очерченном секторе крестик и быстро выходили. Скоро круг на карте оказался заштрихован полностью. Шлоссер с Лотой быстро доехали до кафе, в котором вчера Лота и Скорин пили кофе. Шлоссер был молчалив и сосредоточен. Девушка притихла, несколько раз пыталась заговорить, наконец собралась с духом и сказала:

— Словно охота, барон.

— Охота? — не поняв, переспросил Шлоссер, улыбнулся. — В нашей профессии главное — не оказаться дичью. Однажды, в Москве… — Он замолчал и, щелкнув пальцами, подозвал хозяйку. — Два коньяка, пожалуйста.

— Что в Москве, барон? — тихо спросила девушка.

Шлоссер подождал, пока хозяйка принесла коньяк, пригубив рюмку, взял Лоту за руку:

— Я говорил, Лота, что вы интересная девушка? Не говорил? Странно.

А в близлежащих домах хлопали двери, испуганные хозяева рассматривали фотографию Скорина. Люди в немецкой форме торопливо поднимались и спускались по лестницам. Их каблуки дробно отсчитывали ступени и секунды. Двери открывались и закрывались.

Круг суживался.

Скорин в это время уже возвращался в Таллин. Естественно, что в управе снова «ошиблись», на указанном хуторе о семье Таар никто даже не слышал. На дорожном указателе было написано: «До Таллина семнадцать километров». Сбросив скорость, разведчик свернул на проселочную дорогу, затем свернул в лес. Скорин вышел из машины, размял ноги, взглянул на часы.