— Я бы рад, гауптштурмфюрер, но кредит портит отношения, а я слишком дорожу вашим расположением. За вами запишут. Надеюсь, я не обидел вас? — Скорин расплатился, оставил на чай и встал. — Спасибо за компанию.

Маггиль не ответил, кивнув кельнеру, первым пошел к выходу. «Всадить бы ему пулю в затылок», — подумал Скорин и тоже вышел на улицу. Маггиль стоял на мостовой, оглядывался. Увидев Скорина, гестаповец раздраженно сказал:

— Черт возьми, капитан, скоро ваша рота получит пополнение!

— На фронте это часто случается. — Скорин подошел к своему «опелю», открыл дверцу. — На кого вы разгневались?

— Я отпустил своего шофера на тридцать минут, а его нет. — Маггиль топнул ногой. — Я опаздываю, черт возьми! Подвезите!

— Садитесь. — Скорин показал на машину. — Не ваш лакированный «хорьх», но тоже четыре колеса.

Маггиль сел рядом со Скориным, поблагодарив, спросил:

— Адрес знаете, капитан?

— Конечно. — Скорин включил скорость.

Шлоссер полагал, что русский разведчик оставит томик Гейне в машине, и распорядился, чтобы после его ареста «опель» угнали. Как только Скорин поехал, из-за угла вынырнул автомобиль с людьми Шлоссера и на почтительном расстоянии двинулся следом.

В машине молчали. Маггиль обдумывал, как он поведет предстоящий допрос. Скорин старался не думать вообще. Убивать Маггиля он не имеет права, да такой шаг просто бессмыслен. Надо добиваться, чтобы его передали Шлоссеру. Интересно, знает барон о его аресте? Машина остановилась у здания СД. Маггиль, вновь любезно улыбнувшись, пригласил зайти, выпить по чашке кофе. Скорин поблагодарил, сопровождаемый гауптштурмфюрером, прошел мимо вытянувшихся часовых.

Из преследовавшего их «хорьха» выскочил человек, сел за руль «опеля» и погнал машину к бюро Шлоссера.

Кабинет Маггиля — большая квадратная комната с высоким потолком и зеркальными проемами окон — после полутемного коридора показался Скорину удивительно чистым и светлым. Как только они вошли, в дверях появился гестаповец, знаком попросил Скорина сдать оружие. Скорин повиновался, и Маггиль спросил:

— На площади Дзержинского, наверное, тоже отбирают оружие?

Скорину почему-то стало спокойнее. Какая бы дорога ни предстояла, всегда успокаиваешься, когда она одна и ее хорошо видно. Маггиль снял телефонную трубку, набрал номер.

— Чем занимаются в лазарете? Мальчика нет? Прекрасно, он сегодня и не нужен, пусть отдыхает. — Маггиль, рассеянно посмотрев на Скорина, повесил трубку. — Идемте, капитан, я вам покажу мое скромное хозяйство. Уверен, что оно произведет на вас впечатление. Вы мне расскажете, чем оно отличается от вашего на площади Дзержинского.