Комната вспыхнула, налилась желтым, кипящим, осязаемым светом. Скорин прикрыл глаза. Маггиль, довольно хохотнув, хлопнул Скорина по плечу:

— Есть такие комнаты у вас на Дзержински-плац? Нет, конечно! То-то и оно! Как вы спали? Молчите. Ну-ну!

Громыхая сапогами по железному полу, Маггиль прошелся по комнате, присел на секунду в кресло, которое стояло посередине, выключив яркий свет, пригласил Скорина сесть. Видимо, существовала сигнализация, так как сейчас же вкатили тележку с кофе и коньяком. Маггиль молчал, изредка бросая на Скорина быстрый взгляд: понимает ли тот, какой его ждет сюрприз? Скорин знал, что задавать вопросы либо возмущаться не только бессмысленно, но и глупо. Гестаповец уже наметил точный план действий, спектакль, в котором Скорину отведена главная роль, расписан по репликам, ничего уже изменить нельзя. Скорин не заметил, как в комнате появился маленький человечек в темных очках и белом халате, с аптечкой в руках. Он вошел совершенно бесшумно. Скорин заметил его только потому, что человечек засмеялся. Рот у человечка был плотно сжат, смех звучал, как ровное клокотание на одной ноте. Пожалуй, это был не смех, а урчание сытого животного.

— Что у нас сегодня, Вальтер? — спросил Маггиль, глядя на Скорина. Так спрашивает хлебосольный хозяин у повара, желая получше угостить.

— Ничего интересного, Франц, — фамильярно ответил человечек. — Капитан — твой гость или мой?

Маггиль хохотнул, затряс головой:

— Шутник, мальчик! Ей-богу, шутник! Приготовь какой-нибудь свежий и сильный экземпляр. Я тебя позову. Иди, иди, мальчик.

Маггиль налил кофе себе и Скорину:

— Вас не интересует, Пауль, где вы находитесь? Зачем вас сюда привели?

— Вы же сами объясните, гауптштурмфюрер, — ответил Скорин, положил в рот кусочек сахара, отпил кофе.

— Да? — Маггиль снова засмеялся. — Вы мне нравитесь, капитан. Какое звание вы имеете в Красной армии?

Скорин, пожав плечами, продолжал пить кофе.

— В этой комнате даже глухонемые разговаривают. Вчера вы весь вечер молчали, но сегодня… Я буду с вами абсолютно откровенен, капитан. — Маггиль погладил свою кисть, посмотрел на нее с интересом. — Мне запретили вас трогать. — Выдернув волосок, он блаженно улыбнулся. — Жаль, Вальтер специалист своего дела, через пару часов я знал бы всю вашу биографию. У Вальтера никогда не умирают на допросе. Это кресло универсальное, чудо техники. — Маггиль налил Скорину рюмку коньяка. — Оно раскладывается, переворачивается… Жаль, что я не могу посадить вас в это кресло. Мужественный человек в наше время такая редкость.