– Юра, ты, где был? И почему такой грязный?.. – тот только развёл руками в стороны,

ни чего не говоря и бессмысленно улыбаясь. Видя беспомощное состояние своего парня, она

взяла его подмышкой, кое-как усадила на стул, с трудом раздев, потащила на кровать.

– Пред-став-ля-ешь! – говорил он своей девушке, качая пальцем перед своим носом, –

Я был в ментовке! И очень может быть, что гуляю на свободе последние дни! Капитан, уже

готовит документы, чтоб меня обратно! Того!.. Если меня упекут, то живым уже не вернусь!..

Настя, ты, понимаешь это или нет?! Я, тебя спрашиваю!.. Так что можешь меня не

дожидаться, если упекут!.. Братва этого не прощает!.. – он продолжал бубнить про себя

сквозь всхлипы и слёзы, всё больше и больше распаляясь. Вскоре зарыдал, конвульсивно

дёргая плечами.

Она уложила своего парня. Когда тот заснул, взяла вещи, кое-что бросила в

стиральную машину, остальное почистила. Закончив всю работу, ещё раз осмотрелась,

развесив, пошла домой.

Андрюха с Ильюхой выписались вместе. Выйдя из здания вытрезвителя, отошли на

метров пятьдесят. На пустынной улице никого не было. Встали около переезда, оживлённо

разговаривая между собой:

– …Я, думал об этом всю ночь! Если, заявим одни, то нам могут не поверить, мы,

друзья с детского сада! И все были пьяными! – говорил Ильюха, – Нам нужен ещё кто-то, кто

бы смог помочь!

– А, что у тебя уже созрел план? Давай выкладывай! У меня пока на ум ничего не