высокого о себе мнения! По закону, значит по закону! Он для нас, сейчас, очень удобная

мишень! Во-первых, как оборотень в погонах! Во-вторых, из-за судьи и Горячева! В-третьих,

мало платит! В-четвёртых, он ещё дилетант в юриспруденции! В-пятых чужой, пришлый!..

Ты же лучше всех знаешь, сколько стоит свобода!

– Да, но что мне говорить? Он же будет требовать от меня работы!

– Какая работа? Он находится в статусе свидетеля, и не сможет доказать обратное,

если конечно, не сознается! Сознаваться не будет, это однозначно! Это не в его правилах!

Говори ему, что не допускают ознакомиться делом! Хочешь работать? Так проведём очную

ставку! Тебя, я думаю, не надо учить, что и как делать!

– Хорошо Дима! Я понял!

– Да, ещё! Я услышал тебя! Пока попридержу! До конца года! Но, если потребуют от

нас план, тогда всё! – при этом хлопнул ладошкой об стол, – Посадим! И последнее! Вдруг

твой клиент передумает, будут деньги, заходи, милости просим.

В скором времени мой адвокат приступил к работе. «Из-за моего положения», не мог

знакомиться с уголовным делом полностью. Теперь я стал постоянно ездить к нему, но

продвижек не намечалось. Те заверения адвоката остались только на словах. В конечном

итоге, осенью, мне вручили обвинительный акт. Я стал обвиняемым. Очередной раз приехал

к Эльдару Николаевичу:

– Добрый день!

– А, Николай! Заходи! Что-то случилось? Мы же с вами договаривались встретиться