разрушить! Устанавливает новые порядки! Приживётся ли это? Если нет, то придётся

строить заново! Это всё ляжет на наши плечи! Областников словно подменили, им нужны

новые дела и как можно громче! Требую по статьям, по которым раньше никогда не

возбуждали уголовных дел! Можешь, не можешь, надо отработать весь уголовный кодекс!

Откуда я найду нарушение этой статьи, если его не нарушают! На каком-то одном из

совещаний вообще выдал: «Если возбуждены дела по всем статьям кодекса, значит, районная

прокуратура работает на все сто процентов, многопланово и разносторонне! Если не

возбуждается по какой-то статье, то это жирный минус вам! Не усмотрели, недоглядели, не

отработали! Нарушения есть всегда, только надо постараться найти!» Другое время, другой

расклад, другие принципы! Он же ненадолго! Оттрубит, отработает и уйдёт!» – думал свои

тяжкие думы, на заднем сидении служебной «Волги» мужчина. Ему было примерно

пятьдесят лет, невысокого роста, худощавый, светлые, жиденькие волосы, зачёсанные на бок,

нос картошкой, свисающими усами. Смотрел на улицу, совершенно ничего не видя перед

собой. Он старался успокоить себя, но тяжёлые мысли всё больше и больше одолевали его.

Машина двигалась в общем потоке. Водитель тоже явно нервничал, то и дело, бормоча чуть

слышно, выплёвывая ругательные слова.

Пётр Яковлевич Максимов, прокурор Свердловского района г. Перми, казался старше

своих лет. Неспешно, выйдя из служебной машины, несильно захлопнул дверцу. В здании

прокуратуры, поздоровался работниками канцелярии, направился к себе. Зашёл в кабинет,

устало уселся за рабочий стол без всякого настроения. Ночь оказалась длинной, мучила