бессонница, болела голова. Ни как не мог настроиться на рабочий лад. Отвернувшись, стал

смотреть в окно. Там кипела жизнь. Люди сновали, беззаботные подходили к остановке, о

чём-то спорили, смеялись. Жили своей, совершенно непонятной жизнью. Возможно,

намного счастливей его самого. Было муторно на душе, дурное предчувствие никак не

покидало. Тихонечко отворилась дверь в кабинет вошла высокая, стройная девушка

примерно лет 20-ти, пепельного цвета волосами, собранными сзади в светло-зелённом

костюме, цокая на высоких каблуках. «Как же она похожа на свою маму!» – подумалось

Пётру Яковлевичу, смотря на неё печальным взглядом. Каждый раз, когда к нему заходила

секретарша, всплывала одна и те же картина: «Он, отвернувшись, стоя спиной у двери,

ковырялся в шкафу. Мина Николаевна, жена федерального судьи Присыпкина Юрия

Петровича, тогда, так же бесшумно отворила дверь, воздух наполнился ароматами её духов.

Он резко обернулся, скорей всего не от шума, а от запаха. Она бесцеремонно близко подошла

к нему. Смотря на него сверху вниз:

– Пётр Яковлевич! Людочка, поступила на юридический! – грубым голосом, в низком

тембре, выплеснула на него информацию.

– О! Поздравляю! – обрадовано воскликнул прокурор, держа в руках увесистую

папку, не понятно, зачем вынутую из общего ряда.

– Я вас хочу попросить об одном одолжении! – с мимикой и выражением проговорила

жена судьи.

– Да, да! Всё для вас, Мина Николаевна, чем смогу, помогу! – улыбаясь, заискивающе,