Очередной раз, я переоделся, ждал остальных. Игоря в этот день не было, он остался в

отряде. Ко мне подошёл заключенный из другой бригады, с воровской братии:

– Я повешу свою одежду здесь, ничего? – указал на три крючка рядом с моими.

Смотрит на меня, с наглой рожей, ехидной улыбаясь, показывая зубы, половина из металла

белого цвета.

– Это крючки Игоря! Его и спрашивай! Меня не надо! – спокойно отвечаю я.

– Ну, что я вешаю? – снова улыбаясь, выцеживает мой собеседник и захватывает один

мой крючок, внимательно наблюдая за мной.

– Тебе что надо? Хочешь вешать, вешай! Вот только моего не трогай! Я тебе не

разрешаю! Хочешь забрать у Игоря, спроси об этом бригадира!

– И что? – состроив мину, рисует головой замысловатый зигзаг.

– Ты хочешь пойти против моего? – громко спрашиваю я, чтоб слышали окружающие.

– Нет, конечно! Извини братан! – он окинул взглядом вокруг, развернулся и побрёл к

своим, что-то наговаривая по пути.

– Ты что сказал моему семейнику, штрибан? – отделившись от толпы, направился в

мою сторону молодой парень атлетического сложения.

– А тебе какое дело? Это касается только нас!.. – вешая на крайний крючок свою

мочалку, не успел договорить и развернуться в его сторону.

Он наносит боковой удар снизу вверх. Я не успеваю увернуться. Из обеих ноздрей

хлынула кровь.