— А почему девяносто пятого-то? — Хенли засмеялась впервые за много дней.

— Не знаю. Я в последнее время видела бессчетное количество постеров с вечеринками в стиле «Назад в 1995-й» во всех ночных клубах. Так я увижу тебя сегодня?

— Увидишь, — ответила Хенли, испытывая невероятную благодарность к своей подруге.

* * *

— Это же дикость, да? — сказал Рамоутер после того, как Хенли объяснила ему, каким образом подражатель отпиливал конечности у своих жертв.

— Это еще слабо сказано, — заметила она.

— Я имел в виду, что весь его modus operandi — дикость. Наш подражатель их парализует, заставляет смотреть, как он отпиливает им конечности, а потом, после смерти, еще и колет ножом.

— Ты не хочешь, случайно, назвать Оливера более гуманным? — удивленно спросила Хенли.

— Нет, он не гуманный, — задумчиво произнес Рамоутер. — Но он работает более чисто, что ли? Продуктивно и рационально.

— В случае Лорин Вармы ни про какую «продуктивность и рациональность» говорить не приходится, — с грустью заметила Хенли. — Ему плевать, именно поэтому он и устроил это представление.

— Но ведь он столько говорил про судебную ошибку, неправильное отправление правосудия и все в таком роде!

— Для него, вероятно, это так и было. Для него ошибкой было то, что его поймали.

Хенли видела фотографии, сделанные в квартире Лорин Вармы, — ей на почту их прислали криминалисты. Хоть Рамоутер и работал в сыскной полиции у себя в Брэдфорде, Хенли сомневалась, что он когда-нибудь выезжал на места преступлений, подобные месту убийства Лорин Вармы и месту, где ее нашли.

Прошло всего две недели, но она уже видела, как на нем сказывается работа в ОРСП — усталость и напряжение отражались у него на лице. Настоящей поддержки у них не было. Им приходилось все делать самим. Создание этого подразделения было представлено как награда, но на самом деле оно предназначалось для того, чтобы их старый начальник не вляпался в какие-нибудь неприятности. Теперь Раймс был мертв, и, хотя Хенли полностью верила в способность Пеллачи руководить отделом, она боялась, что отдел доживает последние дни.

— Салим.

Он поднял голову, осознав, что Хенли впервые назвала его по имени.

— Поговори с Марком Райаном. Послушай меня. Не надо забираться глубоко в головы этим психопатам. Эта работа давит на мозг, а последствия могут тебя настигнуть, когда ты меньше всего этого ожидаешь. С Марком бывает хорошо поговорить.

— Я не хочу, чтобы кто-то думал, будто я не способен это выдержать.

— Никто этого никогда не подумает.

— Хорошо. Я ему позвоню.