Начал их президент академии наук Окрошкин.

– Друзья мои, в лице Романа Наукова мировая наука потеряла целый пласт научной мысли. Я не представляю, когда мы сможем его восстановить. Боюсь, что не при моей жизни. Найдётся ли чёрный ящик с объяснениями гибели самолёта, сказать трудно. А вот то, что Науков не оставил после себя никакого научного материала – это определённо, ибо в своём последнем интервью он сказал, что все его работы в ноутбуке, а эта кладезь в настоящее время находится на глубине Чёрного моря. Мы потеряли то, что не успели приобрести. А ведь журавль фактически был у нас в руках, и мы его выпустили. Не знаю, как с этим можно мириться. Я, конечно, тоже учёный. Есть у меня и свидетельства на изобретения, и какие-то открытия. Но я считаю себя простым учёным, я бы даже сказал, функционером науки. Роман Науков, в отличие от меня и многих моих коллег, был явно одарён гениальностью. Если бы я верил в бога, то сказал бы, что в нём есть божья искра. Убрав его из жизни, а я полагаю, что его убрали, мы задержали развитие нашей науки лет на пятнадцать тире двадцать. Это очень печально.

И по-стариковски сгорбившись, Окрошкин сошёл с трибуны. Его место занял среднего возраста энергичный депутат с короткими усиками над губой.

– Господа, у меня один вопрос, но очень существенный. Глава правительства вешал нам на уши лапшу. А мы её глотали.

Председательствующий строго прервал говорящего:

– Я прошу вас выбирать выражения и не оскорблять никого.

– Это не оскорбление, – парировал замечание депутат с усиками, – а народное выражение, употребляемое в тех случаях, когда кто-то просто врёт. Премьер-министр забыл будто бы сказать о том, что до взрыва самолёта была попытка отравления Наукова, о чём было доложено незамедлительно. Более того, Науков сам рассказал об этом на пресс-конференции в Новороссийске. Уже тогда правительство обязано было принять все меры для охраны Наукова, человека, представляющего особую ценность для всего мира. Почему этого не было сделано? Мне видится это так, что попытка отравления, взрывное устройство, ликвидированное майором Быстровым, и потом взрыв самолёта всё это звенья одной цепи в руках одного человека, который если не находится в самом правительстве, то должен был быть обезоружен этим правительством. Поэтому я убеждён, что вина на правительстве во всех случаях.

И тут неожиданно для всех к трибуне с поднятой над головой рукой подошла Аллочка. Она была в строгом чёрном платье и в чёрной прозрачной косынке на причёске.

– Кто это? – спросил председательствующий сидевшего рядом заместителя.