Город на Маллингтонской пустоши
Город на Маллингтонской пустоши
Если не считать старого пастуха из Лингволда, чьи привычки стяжали ему репутацию человека ненадежного, я, наверное, единственный, кто когда-либо видел город на Маллингтонской пустоши.
Как-то я решил пропустить лондонский светский сезон[32] – отчасти из-за ужасных вещей, которые продавались в магазинах, отчасти из-за засилья немецких духовых оркестров, отчасти, возможно, из-за того, что несколько ручных попугайчиков в доме, где я жил, научились подражать свисткам кэбов, – но главная причина заключалась в том, что в последние годы в Лондоне мною овладевала необъяснимая тоска по могучим лесам и широким пространствам пустошей, и сама мысль об укрывшихся в тени молодых рощ крошечных долинах, поросших папоротником и наперстянкой, становилась для меня пыткой; и с каждым лондонским летом эта тоска охватывала меня все сильнее и сильнее, пока не сделалась непереносимой. Поэтому я взял палку и рюкзак и пешком отправился из Тетерингтона на север, ночуя на придорожных постоялых дворах, где тебя встречают с подлинным гостеприимством, где официанты говорят по-английски и где у каждого есть нормальное имя вместо номера; и хотя скатерти здесь могут оказаться несвежими, зато окна распахнуты настежь, чтобы воздух всегда был чистым, к тому же только здесь вы отыщете превосходное общество фермеров и жителей холмов, которые не могли бы быть по-настоящему вульгарными, даже если бы захотели, так как на это у них просто нет денег. С самого начала я упивался новизной впечатлений и однажды, в небольшой придорожной таверне на шоссе Утеринг неподалеку от Лингволда, впервые услышал о городе, который якобы находится где-то на Маллингтонской пустоши. О нем довольно небрежно беседовали за кружкой пива два фермера.
– Говорят, странные люди живут в этом городе на Маллингтоне, – сказал один.
– Они словно бы все время путешествуют, – сказал другой.
Затем в таверну вошли еще фермеры, и вскоре все вокруг судачили о странном городе. И тогда (такими уж противоречивыми оказываются подчас наши маленькие пристрастия, желания и капризы, которые нами движут) мне, отправившемуся в дальний путь, только чтобы не видеть городов, вдруг страстно захотелось снова оказаться в огромном человеческом улье, среди толпы, и я тотчас решил, что этим же солнечным воскресным утром двинусь в Маллингтон и разыщу город, о котором рассказывали столь странные вещи.
Впрочем, судя по тому, что говорили в таверне о Маллингтонской пустоши, она вряд ли была тем местом, где можно что-то найти, даже если искать очень тщательно. Это была обширная возвышенность – унылая, безлюдная и совершенно нехоженая. По словам фермеров, это была самая настоящая, навевающая тоску глушь. В свое время норманны назвали эту местность Мал Льё, затем – Маллин-таун, и со временем это название превратилось в Маллингтон. (Не представляю, впрочем, что общего могло иметь с городом[33] столь безрадостное место.) Некоторые утверждают также, что еще раньше саксы назвали пустошь Баплас, думаю, это искаженное произношение, а означает оно «скверное место».