Зирундерель в хижине своей на вершине холма отлично об этом знала: магия давным-давно открыла ей, что должно произойти; и вот, поглядев вечером вниз, ведьма заметила звездоподобную черту, в которой слились воедино сумерки давно утраченных летних вечеров, и черта эта стремительно надвигалась через поля к Эрлу. При виде мерцающей линии, что плавно скользила через земные пастбища, ведьма едва сдержала изумление, хотя мудрость давно подсказала Зирундерели, что так оно и случится. Глядя вниз со своего нагорья, ведьма различала по одну сторону от границы ведомые нам поля и привычные глазу картины, а по другую, прямо за многоцветной завесой, взору открывалась ярко-зеленая эльфийская листва, и волшебные цветы, и то, что на Земле не разглядят ни вдохновение, ни бред; легендарные создания Эльфландии весело поспешали вперед; и ее, Зирундерели, госпожа, принцесса Лиразель ступала по нашим полям, возвращаясь домой, и вела за собою Эльфландию: и сумерки струились от чуть разведенных в стороны ладоней принцессы. И при виде этого, и при виде всего странного и чуждого, что нахлынуло на наши поля, а может быть, благодаря давним воспоминаниям, что пришли вместе с сумерками, или же благодаря древним песням, что звучали в глубине туманной завесы, Зирундерель вздрогнула от неизведанной доселе радости; и ежели ведьмы способны рыдать, так значит она зарыдала.

Теперь уже и люди, столпившиеся у верхних окон в домах своих, отчетливо различали сверкающую черту, что не земным сумеркам принадлежала; лучистый росчерк полыхнул в глаза им звездным светом и заструился прямо к ним. Медленно надвигалась мерцающая завеса, словно бы обтекая неровные очертания Земли с превеликим трудом; хотя не она ли, скользя над законными владениями короля-эльфа, не так давно обогнала комету? И едва успели селяне подивиться невиданному нашествию, как оказались вдруг в окружении знакомом и привычном, ибо давние воспоминания, что веяли впереди мерцающей дымки, словно ветер перед грозою, резким порывом постучались в сердца людей и в двери домов, и ло! – к обитателям Эрла снова возвратилось давно минувшее и утраченное. Едва приблизилась черта неземного света, словно бы шорох дождя в листве зашуршал над нею: то снова зашелестели былые вздохи, и опять зазвучал шепот влюбленных былого. А пока люди, примолкнув, выглядывали из окон, новое чувство снизошло вдруг на них и ласково и грустно обратилось взором вспять, сквозь время; подобное чувство, может статься, затаится под широкими листьями щавеля в садах древности, когда все, кто ухаживал за розами и дорожил беседками, уйдут в небытие.