– Конечно, сделаем, – кивнул тот. – Но, кажется, наш парень отпадает. У него алиби.

– Да, и возвращаться сюда, похоже, ему не имело смысла.

– Наверное, зря я вам все это рассказала, – задумчиво глядя на сыщиков, протянула девушка, – чем вы сможете помочь? К тому же человека такой доброты, каким был Николай Сергеевич, мне ни за что не сыскать. Да и кому нужны чужие проблемы и чужие дети? Ладно, пойду работать, пока не уволили.

– Я, правда, и близко не располагаю такими ресурсами, какие были у Николая, – честно признался Гуров, – но обещаю поговорить с Ритой, и, возможно, мы что-нибудь придумаем, чтобы тебе помочь.

– Да, а пока не расстраивайся. И плакать завязывай, для малыша это вредно, нервным родится, станет таким крикуном, что сама не рада будешь! – с хитрой улыбкой добавил Стас. – Правда, правда, мне бабушка рассказывала, примета верная.

– Маша, скажи, а ты в тот день ждала, пока Николай Сергеевич с Петром поговорит, потом ждала его решения, наверное, нервничала?

– Конечно, переживала, а что?

– И большую часть дня старалась крутиться возле кабинета хозяина. Так?

– Ну от моих обязанностей меня никто не освобождал, так что я еще и работала, но все верно, большую часть дня вертелась поблизости, вы верно подметили.

– Что-то подозрительное слышала?

– Да все вроде как обычно было поначалу.

– А потом?

– Если подумать, день выдался какой-то нервный. После того как нашли тело да сказали, что, похоже, он сам стрелял, я подумала: довели человека родственнички, и я еще тут, со своими проблемами, вот он и не выдержал, бедняжка.

– Стой, Маша, ты, как всегда, забегаешь немного вперед, – остановил девушку Лев, – давай с самого начала.

– Утром Николай Сергеевич поругался с сестрицей. Я ждала около кабинета, а они шли от его комнаты по коридору и ругались. Николай Сергеевич говорил, что она ему надоела со своими придирками и что он станет поступать как желает, потому что сам себе хозяин и своему состоянию тоже. А она в ответ проорала какие-то оскорбления и убежала в другую сторону.

– А что было дальше?

– Потом приходил Петр, и Николай Сергеевич кричал на него. Потом мы с ним разговаривали. А чуть позже я проходила мимо и слышала, как они ругались с Риммой Сергеевной.

– Как интересно. А о чем шла речь? И когда именно это было?

– Перед обедом. А о чем говорили, я не очень поняла. Теща его в чем-то убеждала, говорила об интересах ребенка и скоропалительных решениях.

– Как думаешь, о каком ребенке шла речь?