– И что он задумал?

– Да эту свою шутку дурацкую, с кладом! Брат давно носился с этой идеей и успел всем с ней надоесть, потому что у всех нас были свои интересы. Но упрямство не зря наша фамильная черта. Упрямее всех был Николай, а с ним может разве что его Рита сравниться. Ручаюсь, вы знаете, поскольку оба, господа офицеры, здесь оказались ее стараниями. Только эта девочка могла не смириться с выводами, что сделало первое следствие. И только она могла добиться, чтобы дело открыли вновь или хотя бы провели неофициальное расследование.

– Возможно. Но давайте ближе к происшествию.

– Да, собственно, все и так ясно. Я настаивал, Николай отказывался. Потом стал критиковать его идею, он еще больше разозлился, начал орать и оскорблять. Я не остался в долгу, и разговор мгновенно перерос в жуткую ссору.

– Кто достал оружие? – мрачно поинтересовался Крячко.

– Он, Николай то есть!

– Ты уверен, что брат первым стал угрожать?! – усомнился Гуров.

– Разумеется, он не угрожал, с чего бы вдруг?! Просто Николай вспылил после моей очередной слезливой фразы о том, что без его помощи мне хоть в петлю лезь. Достал револьвер, протянул и язвительно сказал, что у висельников вид мерзкий, так что лучше будет застрелиться. Я так сильно разозлился на него за эту очередную злую шутку, что не выдержал, наставил на Николая пистолет, взвел курок и сказал, что лучше застрелю его, но не дам пустить по ветру состояние. Он попытался отобрать у меня револьвер, и мы стали бороться за него. И тут раздался выстрел. Я не могу сказать, чей палец нажал на пусковой крючок, в горячке я этого не заметил, но раздался выстрел, и брат умер. Мгновенно! Так что звать кого-то на помощь не имело смысла. Пуля попала ему в висок, кроме того, выстрел произошел с близкого расстояния. Я еще немного постоял, подумал. В кабинете довольно громко играла музыка, плюс мы орали, а дом достаточно большой, так что окружающие выстрела могли и не услышать. Я не хотел оказаться в тюрьме, поэтому вытер свои отпечатки, вложил револьвер в руку брата и вышел из его кабинета. Меня никто не видел, поэтому я был готов утверждать, что покинул кабинет минут на двадцать раньше настоящего времени. Но меня никто особо не расспрашивал, так что я предпочел и вовсе не распространяться, что мы скандалили в тот день.

– Теперь вас ждет суд и срок, – констатировал Стас. – И попытка сокрытия преступления сыграет против, как ни крути.

– Я понимаю и готов, – кивнул Алексей, – за эти дни устал думать обо всем, и бояться тоже устал.

– А когда Римма Сергеевна заявила, что знает, кто убил, ты сильно испугался?