– Это почему же ты решил его подозревать?

– Хотя бы потому, что он совершенно не нервничал за столом. Ты заметил? Все сидят в полном шоке, никому кусок толком в горло не лезет, а этот молотит, словно глухонемой, будто не ел три дня и будто недавно в доме никого не отравили. А почему? Потому что он сам отравитель и есть, вот и уверен, что ему ничего не угрожает. Кроме того, Константин какой-то там ученый, я помню, Рита говорила, значит, и яд соорудить для него – раз плюнуть!

– Во-первых, Константин физик, а не химик. А чтобы изготовить рицин, даже химиком быть не обязательно, это ведь полностью натуральный яд растительного происхождения. И добыть его достаточно просто, главное, иметь исходный материал – семена клещевины.

– А кем тогда нужно быть?

– Полагаю, достаточно разбираться в садоводстве и быть неплохим поваром. Или работать, например, на фабрике по производству касторового масла. Хотя и там за отходами производства тщательно следят специальные службы.

– Ладно, а почему же он был спокоен, аки удав?

– Может, человек уверен в том, что у него нет врагов, а также наследников, то есть ценного имущества, и убивать его не за что. В конце концов, он все больше молчит, никогда не делал провокационных заявлений, и жили они в основном за счет Николая. Кроме того, Константин – ученый, и пусть слегка зациклен на себе и увлечен комфортом, который можно получить в этом особняке, развитой логикой он должен обладать в любом случае.

– И чего?

– Он просто сделал вывод, что за общим столом ему нечего опасаться.

– Почему это?

– Подумай сам. Римму Сергеевну отравили в ее комнате. И хоть выводов экспертов пока нет, могу поручиться, что они обнаружат следы яда в остатках еды или питья. А это означает, что убийца действовал целенаправленно, и остальным обитателям дома ничего не угрожает. Особенно если они едят блюда из одного котла, так сказать.

– Ну, не скажи. Вдруг убийца решит еще от кого-нибудь избавиться и проявит чудеса изобретательности?! Например, отравит лично твою тарелку!

– Нет, здесь слишком много вероятностей, значит, сохраняется возможность случайной ошибки. Подсыпать яд в бокал или травить приборы бессмысленно. Места за столом не подписаны, гости их занимают в произвольном порядке, легко ошибиться, отравить не того и, как следствие, насторожить потенциальную жертву. Так же глупо травить всю емкость с супом, салатом или тушеным мясом – погибнут все, кто решит это попробовать. Значит, человеку, который опасается за свою жизнь, нужно быть осторожным лишь с той едой, которую прислали лично для него. То есть Константин ничем не рисковал и, вероятно, хорошо понимал это.