Итак, Лев проснулся отдохнувшим и бодрым и до завтрака успел сделать немало. Переговорил с Маргаритой, позвонил в управление и дал краткий отчет по делу генералу Орлову. Потом набрал номер жены. В последние годы карьера Марии резко пошла в гору, и сейчас она находилась в очередной экспедиции, на натурных съемках. Но, несмотря на обоюдную занятость, супруги обязательно находили время для каждодневных звонков.

После завтрака Гуров и Крячко продолжили опрос персонала, который продолжился практически до самого обеда. Времени, чтобы поговорить с каждым, уходило немало, это очень выматывало, но ничего нового или полезного для расследования им пока выяснить не удалось.

Настало время, назначенное адвокатом, держателем завещания. По устному распоряжению Николая Петровского на оглашение этого документа допускались не только наследники, но и все желающие, поэтому в гостиной, отделанной дубовыми панелями, было буквально яблоку негде упасть. На диванах и креслах расселись родственники усопшего, там, где оставалось свободное место, устроились все остальные. На принесенных стульях, подоконниках и стоя прямо у двери расположились остальные домочадцы. Гуров сидел рядом с Маргаритой, Крячко устроился в кресле напротив, неподалеку от серьезного адвоката внушительных размеров, облаченного в темно-серый костюм.

Адвокат медлил, копался в папке, оглядывался по сторонам, неторопливо прочищал горло, дожидаясь, когда тихий говорок и шепот стихнет и воцарится полная тишина. Лев вспомнил, что видел этого мужчину на похоронах и поминках.

– Для начала должен выразить вам, Маргарита Николаевна, искренние соболезнования, в связи с потерей отца и скоропостижной смертью бабушки.

– Благодарю, Петр Вениаминович. Я еще от первой трагедии не оправилась толком, а тут такое горе. Но полковники Гуров и Крячко со всем разберутся, впрочем, как и всегда.

– Смею надеяться, – кивнул адвокат и спустя пару секунд добавил: – Пожалуй, пора начинать. Завещание составлено десятого марта сего года в подмосковном особняке, адрес которого прилагается, в присутствии нотариуса, адвоката и двух свидетелей. Так что не придеретесь, можете даже не стараться.

По рядам слушателей пробежал едва слышный шепоток.

– Заранее прошу прощения за некоторые ремарки. Я должен сохранять стиль и зачитывать все без исключения комментарии своего доверителя.

– Мы поняли, пожалуйста, продолжайте, – кивнула Рита, пытаясь скрыть усмешку, и, наклонившись к Гурову, быстро шепнула: – Узнаю своего отца.

– Понимаю, – так же тихо ответил Лев.

Сначала адвокат перечислил названия нескольких благотворительных фондов, которым покойный завещал сравнительно небольшие суммы для пожертвования. Потом, «в лучших традициях старинных английских домов» – эта фраза тоже принадлежала перу Николая Петровского и была полностью процитирована адвокатом, – усопший пожелал после смерти наградить верных слуг. Так, небольшие суммы отходили экономке, шеф-повару, старшей горничной, камердинеру, домоправительнице и личному водителю хозяина. Кроме того, Петровский пожелал полностью оплатить обучение сына главного повара и внука садовника. Разумеется, при условии, что эти смышленые ребята, когда подрастут, пожелают получить высшее образование. До того дня, как решится этот вопрос, деньги будут находиться в специальном фонде под опекой распорядителя. В этом же фонде будет находиться определенная сумма для помощи всем нуждающимся, как-то: ближайшие родственники усопшего, брат, сестра, а также их семьи и любимая теща. Распорядитель фонда будет решать, какую сумму и когда выдать вышеперечисленным лицам. Также в праве распорядителя отказать им в помощи без объяснения причин. Или оказать помощь другим лицам, в ней нуждающимся, выбранным по собственному усмотрению.