— Но, миссис Беатрис, у вас же есть дочь и Дьюхауты.

В ее глазах была видна та боль, которой не было слышно в голосе, она быстро опустила их на свои пальцы.

— Да, у меня всегда была Коррин.

Она оглядела комнату, и на ее лице было написано, как ей до смерти надоел Уайт-Холл и его обитатели. Она выглядела немного потерянной.

Коррин попыталась успокоить мать и, в конце концов, добилась того, чтобы та встала и ушла в свою комнату. При этом она попросила, чтобы я проводила ее. Эта просьба вызвала во мне крайнее изумление, в то время, как крайне раздосадовала Коррин.

В холле миссис Беатрис крепко схватила меня за руку своими крепкими пальцами.

— Мисс Стюарт, я надеюсь, вы примете во внимание то, о чем я вам говорила. Если вы так не сделаете, я не ручаюсь за последствия. Иногда случаются вещи, которые нельзя предотвратить. Советую вам подумать об этом. Не надо быть такой самоуверенной.

Мы дошли до ее двери, и она открыла ее.

— Я пытаюсь быть с вами честной, мисс Стюарт. Посмотрите же правде в глаза: вы нежеланный гость здесь.

Дверь захлопнулась перед моим носом. Я уже готова была спросить, не она ли писала все эти записки. Во всяком случае, мне не дали такой возможности.

Я вернулась в гостиную, размышляя над ее словами, не понимая, с чего бы ей питать такую ненависть ко мне. И я была рада, когда Коррин отвлекла меня.

— Это не с доктором Брауни я вас видела вчера вечером? — она присела ко мне на диван, ее голос звучал при этом удивленно и настороженно.

— Я случайно наткнулась на его домик. А потом он проводил меня. Я нашла его очень вежливым. И, кажется, он очень сочувствует Пити.

Ее бледные глаза насторожились.

— Вы ведь не стали рассказывать ему о состоянии Пити?

— Конечно, нет. Для этого мне нужно было согласие мистера Джона.

Она слегка расслабилась и натянуто улыбнулась.

— Извините. Я не хотела так на вас накидываться. Ведь если бы вы рассказали, грянула бы буря. Джон просто терпеть не может, когда мы касаемся этой темы.

К нам присоединилась миссис Мария, и я рассказала им, что хочу убедить мистера Джона показать Пити врачу.

— Хотя бы просто ради собственного спокойствия, — сказала я, наблюдая за их реакцией. — Он слишком плохо себя чувствовал или просто слишком устал и не мог встать сегодня утром, и я не думаю, что он притворялся.