Его губы растянулись в улыбке.

— Скажите, мисс Гэби, а это имело бы для вас какое-то значение?

Я не ответила.

— Ну, скажите! Должно же ведь у вас быть свое мнение. Я его выслушаю.

Я покраснела — хорошо, что было темно. Что бы он сделал, если бы я ему сказала, какое это для меня имело значение?

— Насчет вас, сэр, у меня только одно мнение: вы упрямец, который, кажется, твердо вознамерился отгородиться от всего человечества.

Это были злые слова, и, едва произнеся их, я пожалела.

— Любое мнение — это уже лучше, чем никакого. Я покачала головой, ненавидя себя.

— Извините, сэр. Это было слишком зло. Я в последнее время немного не в себе.

— Задание оказалось слишком тяжелым для вас, — сказал он серьезно. — Думаю, мисс Гэби, — и наверняка вы согласитесь со мной, — будет лучше, если вы уволитесь. Признайтесь хотя бы себе: это слишком большое напряжение. Вы побледнели. Я хорошо вам заплачу и, если хотите, напишу вам отличные рекомендации.

Я разрывалась надвое: страшно было оставаться, но в то же время, если бы я уехала, это доставило бы мне боль. Но он сам предложил это.

— Если я вас не устраиваю, сэр, конечно же, я уеду. Я дрожала, и сердце мое колотилось. Он медленно покачал головой.

— Дело не в этом, вы должны знать. Я думаю о вас и о том случае с трясиной. С тех пор как это случилось, я все больше и больше склоняюсь к мысли, что вам нужно уехать. Остаться — значит очень рисковать. А вы не должны рисковать собой.

— Из-за того, что случилось с вашей женой? — спросила я, глядя ему в глаза.

Ярость отразилась на его лице. Я не успела двинуться — он взял меня за плечи, и я через плащ почувствовала тепло и силу его рук.

— Я не убивал свою жену! — хрипло прошептал он. Я снова посмотрела ему в глаза.

— Не было никакой необходимости мне это говорить.

— Тогда почему вы так дрожите?

— Сэр, мне больно.

Он тут же отпустил меня. Мне хотелось сказать что-то, чтобы дать этому человеку почувствовать, что хоть кто-то верил в его невиновность. Может быть, это и было рискованно, но это вдруг как-то перестало иметь значение.