— Фотография? — воскликнул Грант, приятно удивленный.

— В одном из этих журналов о кино. Я сам не видел. Она рассказала об этом как-то вечером, когда обедала у нас.

— А она встретилась с Сирлом, когда обедала у вас? И узнала его?

— Да, узнала. Они прекрасно поболтали. Сирл снимал некоторых из ее любимых актеров. У нее есть и эти фотографии тоже.

— Так что вы не сомневаетесь, что Сирл тот, за кого себя выдает?

— Я замечаю, что вы употребляете настоящее время, инспектор. Это меня радует. — В голосе Уолтера Уитмора звучала скорее ирония, чем радость.

— У вас самого есть какое-нибудь объяснение того, что случилось, мистер Уитмор?

— Если не считать огненных колесниц и ведьминой метлы — нет. Совершенно неразрешимая загадка.

Грант поймал себя на мысли, что Уолтер Уитмор, похоже, близок к тому, чтобы подумать о ловкости рук.

— Мне кажется, самое разумное объяснение, — продолжал Уолтер, — что он заблудился в темноте и упал в реку в таком месте, где никто не услышал.

— Но вы не согласны с этим? — спросил Грант, отвечая на тон, которым говорил Уолтер.

— Ну, во-первых, у Сирла глаза как у кошки. Я провел с ним четыре ночи подряд, и я знаю. Во-вторых, он великолепно ориентируется на местности. В-третьих, он был трезв как стеклышко, когда уходил из «Лебедя». В-четвертых, от Сэлкотта до берега реки, где был наш лагерь, идешь по прямой, ориентируясь все время по холмам. Отклониться в сторону невозможно, потому что, отойдя от холмов, попадешь на пашню, или в посевы, или еще куда-нибудь. И последнее. Молва говорит, что Сирл отлично умел плавать.

— Ходят слухи, мистер Уитмор, что вы с Сирлом в среду вечером поссорились. В этом есть хоть доля правды?

— Я так и думал, что рано или поздно мы к этому придем, — проговорил Уолтер. Он раздавил в пепельнице наполовину недокуренную сигарету так, что от нее осталась только труха.

— Ну и? — подтолкнул его Грант, потому что, казалось, продолжать тот не собирается.

— Между нами произошла, я бы сказал, размолвка. Я… я был раздражен. Но не более.

— Он раздражал вас так сильно, что вы оставили его в пабе, а сами ушли?

— Я люблю быть один.

— И вы отправились спать, не дожидаясь возвращения Сирла.

— Да. Мне не хотелось больше разговаривать в тот вечер. Говорю вам, он раздражал меня. Я подумал, может быть, утром мое настроение улучшится, а он не будет так провоцирующе дерзить.