— А он дерзил?

— Да, думаю, это точное слово.

— По поводу чего?

— Я не обязан говорить вам этого.

— Вы не обязаны ничего говорить мне, мистер Уитмор.

— Да, знаю, что не обязан. Но я хотел помочь, чем могу. Видит Бог, как бы я хотел, чтобы это дело прояснилось как можно скорее. Просто мы… мы разошлись во мнении по весьма личному и не относящемуся к делу вопросу. Это не имело никакого отношения к тому, что случилось с Сирлом вечером в среду. Конечно же, я не поджидал его, спрятавшись, когда он шел в лагерь, и не спихивал в воду — и вообще не трогал его.

— Вы не знаете никого, кому бы пришло в голову учинить над ним насилие?

Прежде чем ответить, Уитмор поколебался. Он подумал о Серже Ратове.

— Во всяком случае, не такого типа насилие, — произнес он наконец.

— «Не такого типа»?

— Не типа «дожидаться-в-темноте».

— Понимаю. Обычная пощечина проще? Я слышал, Серж Ратов устроил сцену.

— Всякого, кто живет в непосредственной близости от Сержа Ратова и кому тот не устроил сцену, можно считать ненормальным, — заявил Уолтер.

— Вы не знаете никого, кто мог бы иметь зуб на Сирла?

— В Сэлкотте — никого. А в других местах я не знаю ни его друзей, ни его врагов.

— Вы разрешите мне взглянуть на вещи Сирла?

— Я не против, но Сирл, возможно, был бы против. Что вы надеетесь найти, инспектор?

— Ничего особенного. Вещи человека могут быть очень красноречивы. Просто я ищу какое-нибудь объяснение, которое помогло бы понять эту загадочную ситуацию.

— Тогда я провожу вас наверх, если вы больше ни о чем не хотите спросить меня.

— Спасибо, нет. Вы мне очень помогли. Мне бы хотелось, чтобы вы отнеслись ко мне с большим доверием и рассказали, из-за чего произошла ссора…