— Потому что его внешность была столь совершенной, что могла принадлежать только материализовавшемуся демону.

— Вы хотите сказать — у него красивое лицо?

— Разве дело только в лице? — возразил Тоби, наполовину со смехом, наполовину с вызовом.

— Не только, — согласился Грант, — не только.

— Вы думаете, с Сирлом что-то нечисто? — спросил Тоби, на какое-то мгновение выйдя из образа и опускаясь до употребления вульгаризма.

— Для такого предположения нет оснований.

— Ах, Боже, — с притворным вздохом воскликнул Тоби, возвращаясь в свой образ. — Глухая стена бюрократической осторожности. У меня осталось мало честолюбивых устремлений в жизни, инспектор, но одно из них — страстное желание понять, что двигало Лесли Сирлом.

— Если я когда-нибудь это узнаю, бюрократическая осторожность даст трещину и я сообщу вам, — пообещал Грант и поднялся, собираясь уходить.

Минуту он постоял, глядя на ярко освещенный солнцем сад, на сверкающую реку в его дальнем конце.

— Как будто на мили вокруг ничего нет, — проговорил Грант.

Тоби сказал, что этот вид едва ли не главная прелесть Ху-Хаус, но что, конечно же, у большинства домов на приречной стороне улицы есть сады, спускающиеся к реке. Только почти все они разбиты на мелкие квадратики и огородные грядки. Сад Ху-Хаус кажется столь обширным, потому что в нем только лужайки и деревья.

— А река как бы обрамляет картину, не нарушая общего вида. Впрочем, река — это весьма неоднозначное благо.

— Комары?

— Нет. Время от времени река проявляет желание ворваться в дом. Примерно каждую шестую зиму ей это удается. Прошлой зимой мой сторож проснулся как-то утром и обнаружил, что в окно его спальни тычется лодка.

— Вы держите лодку?

— Маленькая, несерьезная посудина. Плоскодонка, в которой приятно полежать летним днем.

Грант поблагодарил Тоби за готовность помочь, еще раз извинился, что помешал ему завтракать, и удалился. Тоби проявил было признаки желания показать Гранту дом, но тот уклонился — по трем причинам: у него впереди было много работы, он уже видел большое количество снимков дома в иллюстрированных изданиях, ему претило, чтобы один из шедевров старой английской архитектуры ему показывал напыщенный фат вроде Тоби Таллиса.

Глава 12

Глава 12

Сайлас Уикли жил в небольшом доме, стоявшем в проулке, который вел к дальней излучине реки. Точнее, проулок начинался у реки, поднимался к полям, там поворачивал под прямым углом, тянулся вдоль края деревни, а потом еще раз поворачивал вверх и доходил до улицы. Типично местная топография. В последнем домике, у самых полей, и жил Сайлас Уикли. Грант, отправившийся туда продолжать свою работу, был удивлен убогостью этого жилища. Дело было не только в том, что Уикли, автор бестселлеров, мог себе позволить приобрести более привлекательный дом, — здесь не замечалось никакой попытки хозяина приукрасить свое обиталище. Ни щедрости ярких красок, ни даже простой побелки — ничего, чем отличались другие дома в деревне и от чего улица в Сент-Мэри так радовала глаз. Никаких цветов на окнах, никаких веселеньких занавесок. По сравнению со своим окружением дом Уикли выглядел трущобой.