— Что?!

— Я работаю над хореографией для нового балета. Там, на берегу реки, в весеннюю ночь меня осеняют идеи. Они растут во мне, фонтанируют. Там такая атмосфера, что я пьянею. Я могу сделать все, что угодно, мне пришла в голову прелестная мысль использовать речную музыку Машако. Она начинается с…

— В каком месте у реки?

— Что?

— В каком месте?

— Откуда мне знать? Там повсюду эта атмосфера.

— Ну, вы шли вверх по реке от Сэлкотта или вниз?

— О, конечно же вверх.

— Почему «конечно же»?

— Мне нужна большая площадка, чтобы танцевать. А такие площадки есть только выше Сэлкотта. Вниз от деревни сплошь крутые берега и утомительные переплетения корней. Корни. Грубая, непристойная штука. Они…

— Вы можете найти место, где вы танцевали в среду вечером?

— Найти?

— Показать мне.

— Каким образом? Я никогда не помню, где я был.

— Припомните, пожалуйста, вы кого-нибудь видели, пока были у реки?

— Никого, кто был бы достоин запоминания.

— «Достоин запоминания»?

— Время от времени я натыкался на любовников в траве, но они, как вы говорите, сдаются вместе с домом. Они — часть… часть декорации. Незапоминающаяся.

— Тогда, быть может, вы помните, когда вы ушли от реки в среду вечером?