Вздохнув с облегчением, я обнаружил в своей комнате Марселя, который, помешав дрова в камине, поднялся с колен.

— Я пойду теперь, — сказал он. — Мсье ничего не желает?

— Ничего, Марсель, только уснуть и спокойно провести остаток ночи. Но скажи, кто взял кинжал с груди мертвеца и вложил его в часы?

Его блестящие черные глаза скрывали многое, в этом я был уверен.

— Я не знаю, мсье, — ответил он любезнейшим тоном. Но дойдя до двери, он обернулся и серьезно посмотрел на меня.

— Мсье, — медленно сказал он, — отважный, но очень глупый человек.

С этим ласковым замечанием он оставил меня одного.

— Наконец-то один! — утомленно подумал я. Я надеялся, что уже никто больше не помешает мне, и хотел запереть свою дверь. Однако Сю оказалась права: не было ни ключа, ни задвижки. Поглядев на опустевшую руку бронзового солдата, я пожалел, что не смогу запереться. Вплотную к двери я пододвинул стол, надеясь, что проснусь от шума, если кто-либо попытается войти.

Затем я лег в постель. Смутно помню, как подумал, что утро уже почти наступило, и посмотрел на часы. Убедившись, что минуло только три, я удивился, но не надеялся заснуть. Я ожидал, что ужасные, невероятные события этой ночи будут безумно витать в моем сознании, оживляя тысячи мелочей. Мне казалось, что я буду до утра обдумывать линию своего поведения и искать выход из своего сложного положения. Но от усталости я быстро заснул.

Проснувшись, я тотчас вспомнил, где я нахожусь и что произошло. Где-то, в этом пустующем крыле дома, послышались звуки, и, вероятно, в тот момент я снова заснул, так как утром у меня сохранилось об этом лишь смутное воспоминание.

Утро было холодное, и все еще дул ветер. Я встал поздно. Позвонил и, когда Марсель принес кофе, спросил его о новостях.

— Ничего, мсье, — ответил он. Выглядел он утомленным, под глазами были круги, но в глазах все еще горело возбуждение.

— Полицейские снова приходили, но уже ушли. Они ведут дознание.

— Установили, кто убитый?

— Нет, мсье, еще нет. Это очень скверная история.

— Скажите, Марсель, кто запирает на ночь ворота?

— Я. Это моя обязанность.

— Когда?

— Каждый вечер в одно и то же время: в одиннадцать часов.

— А вчера вы их заперли?