– Что заставило приехать в такую погоду? – прервала молчание Александра.

– Мне дома скучно одной, – вздохнула Луиза. – И потом, я не верю, что клада нет, хоть убейте, не верю.

Александра усмехнулась.

– Что жизнь всякий смысл потеряла?

– Вам смешно, – сердито заворчала Луиза, – а мне не очень.

– Вы сами виноваты в этом, – вздохнула Александра. – Ведь никто из Барятьевых не завещал вам ничего, вы сами это придумали.

Луиза ощетинилась и стала похожа на рассерженного хомяка.

– Хотя бы и так, но я хоть и седьмая вода на киселе, но их родственница, а кто такая Павлина? Кто Барятьевым остальные? Почему они хозяйничают в этом доме?

– Здесь никто не хозяйничает, – оборвала ее Александра, – а то, что у вас всех голову снесло от несуществующих богатств, я не виновата.

– Допустим, – вдруг подала голос Серафима, – а чем вы лучше нас? Зачем ко мне приезжали, упрашивали, чтобы я к вам работать пошла, небось, хотели у меня про клад выведать?

– И меня тоже разыскали, – с вызовом пискнула Мария.

Изумленная их нахальством Александра перевела взгляд с Серафимы на Марию.

– Вы сами как думаете, зачем вы мне?

– Я уже сказала зачем, – окрысилась Серафима.

– Так вы могли отказаться, – возмущенно фыркнула Александра, – а вы помнится, – обратилась она к Марии, – на коленях умоляли взять вас на работу и даже бесплатно.

– Да, просилась, – нагло бросила Мария. – И что?

– А то, что вы заведомо устроились сюда, чтобы помогать Георгию Верхушкину и ночью впускали его в дом, раз, – загнула палец Александра, напоили нас всех снотворным – два, а самое страшное систематически травили свою бывшую хозяйку – три…

– Кто это докажет? – фальцетом выдала Мария. От испуга у нее на лбу выступила испарина, глаза забегали.

– Вот сейчас следователи сделают эксгумацию тела Барятьевой и легко сделают выводы, чем травили ее, когда и из этого будет понятно кто, – усмехнулась Александра. – И свидетель есть – Серафима. А ты всех нас опоила снотворным и даже свою подругу Серафиму не пожалела, хотела ее обмануть.

– Да, Машка, – со злостью крикнула Серафима. – Все хотела одна заграбастать, сволочь ты редкостная! Вот Инку посадили и тебя посадят за твои черные делишки. Я догадывалась, что ты Надьку подтравливала, потому что после твоего чайка она делалась невменяемой. Да и хозяина, небось, вы с Инкой на тот свет отправили, с вас станется.