– Я цела. На меня напали, я отбилась. Никуда он не ушел. Он в доме.

Зейн буквально окаменел.

– Полиция уже едет. Слышишь сирены? Сиди здесь, жди. Слышишь? Никуда не ходи.

Он пошел к дому, готовый голыми руками разорвать человека, посмевшего тронуть дорогую ему девушку.

И обнаружил доктора Грэма Бигелоу на полу: без сознания и связанного по рукам и ногам автомобильным тросом.

– Больше ничего не нашлось… – выдавила Дарби, стоящая в дверном проеме.

– Это ты сделала?!

– Кажется, меня тошнит.

Она, спотыкаясь, вышла на улицу. Зейн кинулся к ней, подхватил и снова усадил.

– Опусти голову. Дыши медленно, не спеша. Давай, милая.

Они дождались Ли с Сайласом. Те выскочили из машины.

– Грэм в доме. Сопротивляться не будет. Дарби его связала.

– Она ранена? «Скорая» нужна?

– Кажется, нет. – Зейн мерными движениями гладил ее по спине. – Просто испугалась. Если надо в больницу, я ее отвезу. С Грэмом разбирайтесь сами.

– Я в порядке, – сообщила Дарби, но голову поднимать не спешила.

Сайлас вскоре вернулся и присел перед ней на корточках. Он заговорил тем же мягким тоном, каким обычно обращался к дочери:

– Солнышко, ты что, связала этого ублюдка автотросом?

– Больше под рукой ничего не было.

– Давай зайдем в дом, усадим тебя на стул и напоим холодной водой. Если не хочешь в больницу, я позвоню Дэйву Картеру. Он приедет, осмотрит тебя.

– Давай, – вместо нее сказал Зейн. – Надо было самому сообразить.