– Мы что, уже на собак переключились? – удивился Александр. – А я и не заметил.

– Ну, а что вы скажете на это? – продолжал Харлан. – Подсудимый слышал, что обнаружили тело Карла. Но разве пошел он к шерифу, разве рассказал, что встречался с Карлом? Даже когда его арестовали, он упрямо твердил, что знать ничего не знает. А потом заговорил совсем по-другому, выдумал какую-то историю с аккумулятором. Да и с этим прокол вышел – насчет запасного аккумулятора выяснилось только при перекрестном допросе. Так вот, эта его выдумка… не больно-то я ей верю.

– Я тоже ему не поверила, – возмутилась Рут Паркинсон. – Знаете, мистер Ван Несс… давайте уже закончим с этим. Прислушайтесь к разумным доводам.

Алекс потер подбородок и вздохнул:

– Не то чтобы вы меня не убедили… да и не такой я упрямый. Вас вон одиннадцать, а я один. Я слушал вас внимательно, каждое ваше слово. Но все же не спешил бы вернуться в зал, чтобы набросить на подсудимого петлю или упечь за решетку.

– Да я здесь уже три часа, – возмутился Бурке. – Куда ж еще больше?

– Причальный конец и рыболовный гафель, – повторил Харлан. – Тут вы согласны, мистер Ван Несс?

– Насчет причального конца… так и быть, не возражаю. Гафель? Ну, допустим. Дальше что?

– Разные версии подсудимого. Обвинитель и впрямь загнал его в угол… с этими двумя аккумуляторами на борту. Если бы подсудимый в самом деле отдал один Карлу, в гнезде у него остался бы один.

– Но ведь он сказал, что потом вставил второй. Он же все объяснил. Он…

– …рассказал все в самый последний момент, – договорил Харлан. – Когда к стенке приперли. Все продумал, а такую мелочь упустил.

– Верно, – согласился Александр. – В гнезде и впрямь должен был остаться один аккумулятор. Положим, подсудимый действительно поднимался к Карлу. Может, о деле поговорить, может, Карл напал на него, или это была самооборона. А может, и непредумышленное убийство, перепалка, вылившаяся в драку… Откуда нам знать наверняка, что это тяжкое убийство первой степени? Что оно было спланировано? Может, подсудимый в чем и виновен, но совсем не обязательно в том, за что его судят. Откуда такая уверенность, что он поднялся к Карлу с целью убить его?

– Ты же слышал, о чем толковали рыбаки, – напомнил Александру Роджер. – В открытом море на борт чужого судна поднимаются только в крайнем случае. Подсудимый не пришвартовался бы к Карлу ради разговоров. У рыбаков это не принято.

– Крайний случай, – повторил Александр. – А история с аккумулятором как раз подходит. Севший аккумулятор – случай действительно крайний. И с версией подсудимого сходится.