– Где, во имя всего святого, ты его взяла, Эрика? – воскликнул изумленно отец.

– Выкупила за десять шиллингов у каменотеса возле Паддокского леса. Он отдал за него бродяге пять, считал, что совершил выгодную сделку, и никак не желал с ним расставаться. Мне пришлось пить с ним остывший чай, выслушать, что` пограничный батальон совершил первого июля, осмотреть шрам у него на щиколотке, и только после этого он отдал пальто. Я боялась уйти и оставить пальто у него – он мог его продать кому-нибудь другому или вообще уехать.

– Почему вы думаете, что это пальто Тисдейла? – спросил Грант.

– Вот. – Она показала дырочку, прожженную сигаретой. – Он сказал, чтобы я искала по этой дырочке.

– Кто сказал?

– Мистер Тисдейл.

– Кто?! – воскликнули все трое одновременно.

– Я случайно встретила его во вторник. И с тех пор все искала это пальто. Но мне крупно повезло.

– Вы его видели? Где?

– На дороге, у Маллингфорда.

– И вы никому не сообщили? – сурово спросил Грант.

– Нет, – сказала она чуть дрогнувшим голосом, но потом как ни в чем не бывало продолжила: – Понимаете, я с самого начала не верила, что это он. И потом, вы мне очень нравитесь. И я подумала, что для вас же будет лучше знать о его невиновности до ареста. Вам не придется его снова выпускать. Газеты бы вас заклевали.

Какое-то время никто не мог выговорить ни слова. Потом Грант сказал:

– Значит, Тисдейл сказал вам про это во вторник. – И он показал на прожженную дырочку.

Все столпились вокруг него, чтобы увидеть ее собственными глазами.

– Никакого следа, что пуговицу заменяли, – заметил Меир.

– Вы думаете, это то самое пальто?

– Весьма возможно. Мы не можем примерить его на Тисдейла, но, думаю, миссис Питтс будет в состоянии его опознать.

– Но… но если это то самое пальто, – с заминкой проговорил полковник, – вы понимаете, что это значит?

– Конечно понимаю. Это значит, надо начинать все заново.