– Потому что она привлекательна, не так ли?

– Нет, потому что… – Миссис Уинн запнулась и, очевидно, раздумала говорить то, что хотела. – Она из тех, кого не пугает раннее замужество.

А Роберт подумал: уж не имеет ли то, что хотела сказать миссис Уинн, отношения к темно-голубому цвету глаз Бетти?

– А когда Бетти не появилась вовремя к началу школьных занятий, вы, надо полагать, просто решили, что она хочет продлить каникулы, хотя всегда безупречно себя ведет?

– Видите ли, Бетти ужасно надоела школа, и она твердила – а это, между прочим, совершенно верно, – что первый день занятий – день потерянный. Вот мы и подумали, что она воспользовалась случаем и пропустила начало занятий. «Попробовала», как выразился Лесли, узнав, что она не вернулась.

– Понимаю. Во время каникул она ходила в школьной форме?

Впервые в глазах миссис Уинн мелькнула растерянность: она, видимо, не поняла, почему ей задали такой вопрос.

– Нет-нет, на ней был ее праздничный костюм… Вы знаете, что она вернулась домой в одном платье и башмаках?

Роберт кивнул.

– Бывают же такие испорченные женщины, которым не стыдно жестоко обращаться с беспомощным ребенком! Просто не верится.

– Если бы вы увидели этих женщин, миссис Уинн, то вам бы совсем не поверилось.

– Но говорят, что преступники часто выглядят невинными?

Роберт пропустил этот вопрос мимо ушей. Ему хотелось расспросить о ссадинах на теле девочки.

– Ссадины были свежие?

– Да, совсем свежие. Некоторые все еще кровоточили.

Роберт недоуменно пожал плечами:

– Но были и старые ссадины?

– Если и были, то они уже зажили и их не было заметно.

– А как выглядели ссадины? Как, скажем, следы хлыста?

– Нет-нет. Ее просто били. Били даже по личику. У нее справа опухла челюсть, и на виске была ссадина.