Он женился счастливо, жил в уютном доме около Уэйбриджа и имел троих здоровых сыновей, стройных, темноволосых и веселых, как их отец. Кроме того, в Лондоне была маленькая квартира, где Кевин останавливался, когда дела требовали его присутствия в Лондоне. Когда в Лондон приезжал Роберт, друзья вместе ужинали либо на квартире Кевина, либо в ресторане.

Позвонив из Милфорда, Роберт узнал от секретаря Кевина, что тот вечером занят – деловой ужин с коллегами-адвокатами, но если Роберт зайдет попозже на квартиру Кевина, тот будет рад его видеть.

А пока что Роберт позвонил Гранту в Скотленд-Ярд и попросил уделить ему завтра утром несколько минут. Необходимо знать, какую позицию занимает сейчас Скотленд-Ярд.

В маленькой гостинице на Джермин-стрит, где Роберт останавливался с тех самых пор, как ему, зеленому юнцу, стали разрешать самостоятельно ездить в Лондон, его встретили как родного, дали ту самую комнату, где он жил в «последний приезд», и сразу же подали поднос с чаем. Этот чай и особенно душевный, ласковый, дружеский прием как-то освежили Роберта, и он вышел прогуляться по вечерним улицам в самом благодушном настроении.

Но так как даже в такие вот минуты его не оставляла мысль о Бетти Кейн, вернее, желание обнаружить истину, то он чуть ли не машинально забрел на тот пустырь, где стояли когда-то дешевые многоквартирные дома, – там жили и погибли родители Бетти. Пустырь этот ждал, когда до него дойдет очередь, когда о нем вспомнят строители, а пока ничто не говорило о том, что здесь произошла катастрофа. А у домов уцелевших был тот отрешенный вид, как у умственно отсталых детей, не способных понять значение случившегося. Их-то миновала беда – и это все, что они знали или хотели знать.

На другой стороне улицы – ряд лавчонок, и каждая, очевидно, простояла тут полсотни лет, если не больше, Роберт пересек мостовую и подошел к табачно-газетному киоску. Торговцы табаком и газетами обычно в курсе всех событий.

– Вы были здесь, когда это случилось? – спросил Роберт, кивая на противоположную сторону улицы.

– А что случилось? – спросил румяный плотный человечек, так, видимо, привыкший к пустырю напротив, что даже перестал его замечать. – А, инцидент? Нет, я был на дежурстве. Работал санитаром.

Роберт пояснил, что он имел в виду другое, а именно: существовала ли в то время табачная лавка? О да, конечно, она тут очень давно. А он сам, ее владелец, родился и вырос неподалеку и унаследовал лавку от отца.

– Значит, вы знали обитателей этого квартала? Скажите, не помните ли вы смотрителя вон тех разрушенных домов и его семью?