– И вы выбросили эту историю из головы?

– Да.

– Но вы должны были о ней вспомнить, когда читали в газете о деле Бетти Кейн?

– Нет! Я, во-первых, не знала ее имени. Барни называл ее Лиз. А во-вторых, я просто подумать не могла, что пятнадцатилетняя девочка, которую похитили, и создание в кружевах, валявшееся на моей постели, – одно и то же лицо.

– Если б вы это знали, сообщили бы об этом полиции?

– Обязательно!

– Вас бы не удержало соображение о том, что избили ее вы?

– Ничуть! Была бы возможность, я бы еще раз ее избила!

– Скажите, вы не намерены разводиться с вашим мужем?

– Нет, конечно! Мне с ним не скучно, и он хороший добытчик! Чего еще можно требовать от мужа?

– Вот уж этого я не знаю, – пробормотал Кевин. Затем нормальным своим голосом спросил, утверждает ли она, что девушка, дававшая здесь показания, и та, о которой шла речь, – одно и то же лицо? Потом поблагодарил ее и сел.

Майлс Эллисон отказался от перекрестного допроса. Кевин хотел было вызвать следующего свидетеля, но его опередил староста присяжных. Он сказал судье, что, по мнению присяжных, свидетелей было достаточно.

– Кого вы хотели вызвать, мистер Макдэрмот? – спросил судья.

– Владельца копенгагенского отеля, ваша честь.

Судья вопросительно повернулся к старосте. Присяжные посовещались, затем староста сказал:

– Нет, ваша честь, мы не считаем это нужным и оставляем на усмотрение вашей милости.

– Если вы считаете, что можете прийти к правильному выводу на основании уже услышанного здесь, пусть так и будет. Желаете ли вы прослушать выступление защитника?

– Нет, ваша честь, благодарю вас. Мы уже вынесли вердикт.

– В этом случае, полагаю, и мне нет смысла подводить итоги. Это было бы излишним. Желаете вы удалиться?

– Нет, ваша честь. Мы вынесли решение единогласно.