Мать подошла к Клио и положила руки ей на плечи.

— Он ничего мне не говорил, — медленно и задумчиво сказала она. — Но это не значит, что ничего не было. Я столько раз обо всем передумала. Адам знал, что я переживаю из-за Райана, и, конечно, ему не хотелось меня расстраивать, но я бы все равно почувствовала, если бы он попал в беду. О, милая, я знаю, что все думают, и знаю, что все говорят. Но с Адамом все хорошо, я чувствую это вот здесь, внутри. Он никогда ничего с собой не сделает. Ни за что на свете. Если бы произошел несчастный случай, мы бы уже узнали. Просто ему нужно время. Все равно, черт возьми, придушу его, когда мы его найдем, не сомневайся. Но пока не выяснится что-то другое, я останусь при своем мнении.

Клио кивнула. Ей хотелось рассказать маме о своих подозрениях, но она не нашла слов. Не сейчас, когда мать и без того волнуется.

И Клио решила надеяться. Представлять себе, что детектив, которого собирается нанять папа, все же разыщет брата. Или по крайней мере выяснит, что именно произошло.

Откуда ей было знать, что весной он принесет ужасные вести? Скажет, что Адам, вероятно, погиб. Откуда ей было знать, что отец сообщит об этом матери? И что отец будет давить на мать, чтобы она смирилась, и как раз в это самое время у Райана начнется обострение.

И что сердце матери, переполненное любовью к детям, в конце концов разорвется от горя.

Через несколько месяцев в Спэниш-Коуве останутся Клио, Элен и отец. Ни Адама, ни Райана. Джеймс наслаждается жизнью в Дублине. А за ним туда по-быстрому свалила и Кэйт.

Три вместо восьми. Тишина вместо шума.

Вместо любви… пустота.

Сейчас

Сейчас

Роб знал, что Клио ждет его внизу. Он не отвечал на ее звонки, перемежавшиеся с эсэмэсками и письмами по электронной почте. А теперь она заявилась в участок и ждет. Деваться некуда.

Он закрыл письмо с подтверждением даты суда, только что пришедшее из прокуратуры. Потом глубоко вдохнул и позвонил вниз.

— Скажите, чтоб поднималась.

Она ворвалась в кабинет в облаке темных волос и мрачного настроения и захлопнула за собой дверь.

— Какого хера ты меня игнорируешь?

— Ш-ш.

Роб прижал палец к губам. Клио обернулась.

У стены спал в коляске Джонни. Малыш мог часами сопротивляться укладыванию, но, заснув, отключался полностью. Хлопок двери его не разбудил, но проверять крепость детского сна Роб не хотел.