Не понимая, было это замечание просто обычной для Александра мрачной шуткой или чем-то более обдуманным, я поерзал на кровати, списал все на свою застарелую паранойю и решил не обращать внимания.

– Ты его в последнее время часто видишь? – спросил я. – У меня такое ощущение, что он вечно не здесь.

– Приходит и уходит. Тебе лучше знать, чем мне.

– Он обычно приходит после того, как я ложусь, а когда встаю, его уже нет.

Александр вынул из пакетика несколько мелких соцветий травы и покрошил их на папиросную бумагу.

– По мне, так он слишком углубился в роль. Метод, вот это все. Уже не понимает, где кончается Эдмунд и начинается он сам.

– Это не очень хорошо.

Александр взглянул на меня и мой разбитый нос.

– Однозначно. – Скривился, словно прикусил язык. – Тебе дали какие-нибудь обезболивающие?

Я вынул из кармана пузырек с мелкими белыми таблетками.

– Шикарно, – сказал он. – Дай две.

Я протянул ему таблетки. Он растолок их через пакетик и посыпал получившимся порошком траву, лежавшую на бумаге. Потом снова залез в ящик и вытащил еще один загадочный пузырек. Открыл, постучал горлышком по ладони. Снова белый порошок, помельче. Он добавил его в косяк, не сказав мне, что это. Я не спрашивал.

– Так что случилось? – спросил он, принимаясь скручивать. – Вы проходили бой из третьей пятого, и он тебе просто взял и вломил?

– В общих чертах.

– Что за хрень?! С чего?

– Поверь, хотел бы я знать.

Он облизнул клейкий край бумаги, потом пригладил его кончиком пальца. Скрутил конец, сделал крохотный завиток и протянул косяк мне.

– Вот, – сказал он. – Скури за раз, и неделю ничего не будешь чувствовать.

– Класс.

Я встал, ухватился за спинку его стула. У меня стучало в голове.