Фред Дэвис с минуту думал, глядя на автопортрет дочери, потом сказал:

— Хорошо. Делайте, как считаете нужным, лишь бы это дало результаты.

Ричардс попрощался и отправился к себе в "Альпинист". До вечера нужно было еще успеть позвонить в аэропорт насчет билетов, заехать в полицейское управление: как-то объяснить взрыв своей автомашины ночью и уладить дела с компанией Херца, где он брал напрокат "форд". У Ричардса были серьезные подозрения, что компания не будет в большом восторге, узнав, что у одной из их машин ни с того, ни с сего взорвался на стоянке бензобак.

В Мильтаун Ричардc приехал из аэропорта в одиннадцатом часу утра. Плотно позавтракав в итальянской закусочной и придя к выводу, что Италия — прекрасная страна и надо бы когда-нибудь побывать там, он позвонил по телефону, данному ему Дэвисом, и, представившись, спросил, имеет ли он честь говорить с миссис Вирджинией Таруотер.

— Да, это я, — ответил ему холодный женский голос, лишенный какой бы то ни было эмоциональной окраски.

— Миссис Таруотер, муж вашей дочери Фред Дэвис разрешил мне сослаться на него в качестве рекомендации…

— Вы хотите сказать — убийца обеих моих дочерей Фред Дэвис? И вы считаете, что это лучшая рекомендация? Вы его друг?

— Э-э… нет, — несколько ошеломленный этой неожиданной реакцией, ответил Ричардc, — дело в том, что я — частный детектив и занимаюсь расследованием похищения вашей внучки и смерти вашей дочери.

— Вы хотите сказать, — опять перебила его миссис Таруотер, — этот человек нанял вас доказать всем, что убийца Элизабет кто угодно, но только не он? Ну так при чем здесь я? Или он хочет, чтобы вы убедили и меня, что он не убийца? Тогда не тратьте даром времени, мистер…

— Майкл Ричардc, мэм.

— Так вот, не тратьте на меня времени, мистер Ричардc. Для того чтобы знать, что Фред Дэвис убил мою младшую дочь так же, как он убил старшую, мне не нужны никакие доказательства. Я это и так знаю. Передайте ему, что больше у меня дочерей для него нет, а что он собирается делать со своей собственной дочерью, меня не интересует.

В трубке раздались короткие гудки, и детектив озадаченно покрутил головой. Похоже, старая дама и впрямь страдает шизофренией, но если это у нее называется вялотекущей формой, то интересно, как бы выглядела бурнотекущая?

Ну что ж, не вышло со старой дамой, попробуем поработать с другом детства. Ричардc нашел в справочнике телефон Томаса Ханта и набрал номер. Они договорились встретиться за ленчем в кафе напротив прокуратуры.

Томас Хант оказался высоким, плотным мужчиной с ярким апоплексическим румянцем на полном, добродушном лице. Представить, что этот человек мог требовать для кого-то смертной казни или двадцати лет тюрьмы, было очень трудно. Больше всего он походил на преуспевающего бакалейщика в маленьком городке где-нибудь на Среднем Западе. Зайдя в кафе, Хант прошел между столиков, громко приветствуя знакомых, плюхнулся на стул возле детектива и, отдуваясь и вытирая большим клетчатым платком пот со лба, сказал: