Ричардc почувствовал, как у него самого мороз прошел по спине. Он резко встал и отошел в другой конец комнаты, делая вид, что рассматривает висящую на стене гравюру.

Старая дама, заметив это, слабо усмехнулась:

— Не бойтесь меня, я не сумасшедшая и говорю истинную правду о Дэвисе. Он проглотил двух моих дочерей, но я знаю, что наступит время — и его самого ждет та же участь. Он жестоко расплатится за их смерть, ему будет хуже, чем им. Они умерли сразу, а он будет мучиться долго и молить смерть, чтобы она пришла и избавила его от ежедневных мук. Но смерть будет медлить, и тогда он сам пойдет искать встречи с ней. Вы еще вспомните мои слова, вспомните…

Ричардc выскочил из приюта как ошпаренный и прошел быстрым шагом два квартала прежде чем сообразил, что идет куда-то без всякой цели. Чертовщина какая-то! Эта сумасшедшая словно заколдовала его: он сидел и слушал всю эту чушь. Если бы обе жены Фреда Дэвиса хотели покончить с собой, то каждая могла бы сделать это более легким и приятным способом. Нет, все это чушь, все, что наговорила старая колдунья! Но ведь когда он сидел у нее в комнате, он почти поверил ей. У нее безусловно есть дар внушения. К тому же она сама свято верит в то, что говорит. Но он — сыщик, профессионал — и должен верить, только фактам.

Ричардc огляделся, стараясь сориентироваться, где он находится, и взгляд его случайно упал на вывеску на противоположной стороне улицы: "Эрик Кристоферсон. Спортивное снаряжение" — гласила вывеска над витриной, где были выставлены различные тренажеры, висели боксерские мешки, груши, лежали штанги.

Фамилия владельца магазина показалась детективу знакомой. Где-то она попадалась ему совсем недавно? Он начал вспоминать по порядку все свои действия по приезде из Стоунвилла, всех людей, с кем он в Миль-тауне. встречался, говорил. И как всегда, этот прием возымел действие — он вспомнил, где попадалась ему эта фамилия. Эрик Кристоферсон, известный альпинист, как было сказано в "Мильтаунере", двенадцать лет назад выступал в качестве эксперта при расследовании обстоятельств гибели Мэри Дэвис.

Самолет на Стоунвилл улетал только завтра утром, так что время есть, — думал Ричардc, глядя на вывеску. Хотя, с другой стороны, что нового может сказать этот альпинист? Наконец добросовестность победила, и Ричардc направился к магазину Эрика Кристоферсона.

Дэвис ждал приезда детектива с беспокойством. Вчера вечером ему позвонила из Мильтауна Вирджиния Таруотер и пригрозила, что если он еще раз вздумает кого-нибудь подослать к ней, то она созовет репортеров и сделает заявление, что считает его убийцей, повинным кроме того в растлении малолетних и кровосмесительной связи. Со злорадством в голосе эта сумасшедшая сказала, что ввела детектива в курс отношений Дэвиса с ее дочерьми. "Пусть эта ищейка знает истинное лицо своего нанимателя", — да, так она и сказала.