— Позвони ему в Москву, если хочешь. Вот номер моего домашнего телефона. Или лучше соедини меня с ним, а сама возьми вторую трубку и молча слушай. Надеюсь, ты узнаешь его голос?

Китти, не совсем оправившаяся от недавно пережитого испуга, робко кивнула, еще не вполне веря, что опасность ей больше не угрожает. Алекс поощрительно потрепал ее по щеке и вышел из ванной комнаты. Разговаривал с Москвой он из гостиной на первом этаже дома. Для спутниковой связи слышимость была отличной. Майкл оказался дома, видимо, рассчитал время прилета и сидел у телефона.

— Это ты, Майкл? — неуверенно спросил он по-русски.

— Я, братец, — ответил по-английски Алекс, — кто же тебе еще может звонить из Америки?

— Как вы долетели? — тоже переходя на английский, спросил Майкл. — Я очень волновался за вас.

— Нормально долетели, без приключений. Китти немного перебрала у тебя перед отлетом, но сейчас приняла ванну и ожила.

— Как… как она отнеслась к твоему э-э… предложению?

— Нормально, как и положено деловой американке. Я оставляю ей дом и завтра уезжаю. Хочу поездить по стране. Начну с Калифорнии, потом, наверное, поеду во Флориду, оттуда в Техас. Попробую подыскать какой-нибудь бизнес по душе. Хорошо бы, конечно, взять Китти с собой, но она так привязана к своим здешним друзьям, что ни за что не согласится. Ее ведь хлебом не корми, дай только повращаться в обществе. Твое счастье, брат, что ты не женат и свободен, как птица. Ну ладно, будь здоров, Александр. Если будут нужны деньги, сразу дай знать. Я буду звонить тебе из каждого крупного города, в котором буду останавливаться. 0'кей?

— О'кей! — повеселевшим голосом ответил Майкл, потом после секундного колебания добавил: — Передай, пожалуйста, привет Китти и попроси у нее от меня прощения за все. Я думаю, что она будет счастлива… теперь.

Попрощавшись с кузеном и положив трубку, Алекс поднялся на второй этаж, где в одной из спален он видел второй телефонный аппарат. Китти сидела на кровати, уронив руки на колени, и тихо плакала. Телефонная трубка лежала рядом с ней на тумбочке. Подняв глаза на вошедшего без стука Алекса, она беспомощно улыбнулась и, стараясь сдерживаться, с трудом выговорила дрожащими губами:

— Мы прожили с Майклом почти десять лет, а он… он бросил меня при первом удобном случае, как… как сломанную ложку.

Рыдания помешали ей продолжить. С мокрыми, облепившими лицо волосами, с опухшими от слез глазами, без косметики — она производила довольно жалкое впечатление, и Алекс попытался утешить ее.

— Не огорчайся так, Китти, — примирительно сказал он. — Ты еще молода, свободна, у тебя прекрасный дом, приличное содержание. Выйдешь еще раз замуж, если тебе это так нужно. Не сомневаюсь, охотники найдутся.