В день отлета Алекс устроил у себя дома прощальный ужин с икрой, шампанским и французским коньяком. Роли были распределены заранее. Алекс восхищался способностью Китти пить, не пьянея, а Майкл раздраженным тоном приказывал ей прекратить пить. Возмущенная наглостью мужа и желая позлить его, Китти лихо мешала шампанское с коньяком, поощряемая притворным восхищением Алекса. В итоге к концу ужина она была так пьяна, что пришлось чуть не насильно влить в нее две чашки крепчайшего кофе, чтобы она могла хоть с посторонней помощью держаться на ногах.

Весь перелет она проспала в кресле, распространяя вокруг себя сильное коньячное амбре. Когда самолет зарулил на стоянку в Нью-йоркском аэропорту Кеннеди, Алекс энергично потряс Китти за плечо.

— Чего тебе? — не открывая глаз, хрипло выдавила из себя женщина пересохшими губами.

— Идем, дорогая, мы уже прилетели, — попытался поднять ее на ноги Алекс.

— Отстань, никуда я не пойду, — отбивалась Китти, делая попытку вновь плюхнуться в кресло.

С помощью стюардессы ее удалось вывести из салона самолета, после чего она пошла самостоятельно, опираясь на руку своего спутника и мучительно борясь с тошнотой. Алекс больше всего боялся, что ее стошнит где-нибудь в самом неподходящем месте, но все обошлось относительно гладко. Судя по невозмутимым лицам работников аэропорта, им не в первый раз доводилось видеть своих пассажиров в подобном виде. Только при прохождении паспортного контроля Китти чуть не задержали за то, что она пыталась дать пощечину чиновнику, просившему ее не дышать ему в лицо, но в итоге все утряслось, и чемоданы вместе с Китти были благополучно погружены в такси, где она тут же задремала. Алекс назвал водителю выученный еще в Москве адрес и с интересом прильнул к окну машины.

— Что, мистер, давно дома не были? — полюбопытствовал таксист, обманутый его нью-йоркским произношением.

— Давно, очень давно, — засмеялся Алекс и добавил, с удовольствием пробуя слово на вкус, — но зато теперь я дома. У себя дома.

Когда такси наконец остановилось у калитки нарядного двухэтажного дома с зеленым газоном перед фасадом, чемоданы и Китти были выгружены, и шофер, получив щедрые чаевые, уехал, Алекс вздохнул с облегчением. Он отпер калитку, перенес чемоданы в дом, помог Китти вскарабкаться по лестнице на второй этаж и, только опустившись в гостиной в глубокое кресло, почувствовал, что напряжение начинает отпускать его. Все-таки незаконно пересекать сразу две государственные границы приходится не каждый день. Алекс не спеша обошел весь дом и остался им доволен. Теперь было понятно, на что Майкл потратил большую часть денег, доставшихся ему в наследство от деда. Впрочем, дом стоил этих денег. Даже жаль оставлять его Китти.