– Папа, тебе не следует бить маму! Умоляю! – орал сын, стоя позади отца.
– Малыш И, малыш И, – он повернул голову и увидел нежное испуганное лицо. – Малыш… И, – протрезвев, он начал заикаться, ему очень хотелось выпить ещё, чтобы оживить язык. – Малыш И, ты что не спишь? – он сделал вид, как будто ничего не произошло, но алкоголь скривил его физиономию.
– Па, пощади маму! – кричал сын, держась за дверную раму.
– Пощади, что значит пощади? – Чен сильно удивился. – Что я-то? Я ничего не сделал! У меня в кошельке три миллиона юаней, я хочу, чтобы вы хорошо жили.
Он знал, что это всего лишь недоразумение, оно скоро закончится, да, точно! Подарок от Бай Бяу! Он правой рукой достал из сумки красивый нож, левой рукой снял ножны, появился красивый блеск от ножа.
– Папа, не убивай маму, умоляю тебя!
– Что?! – Чен был в замешательстве, – убить человека? Это смешно, я только вернулся домой…
Слова мешались с мыслями: «А, он, правда, зол, это всё из-за жирной жены, она всё время внушает сыну что-то!»
Он взял нож и хотел объяснить всё подошедшему сыну. В голове у Сюеи Чен блеснуло полное смеющееся лицо Гуаня… Сын крепко обнял папу, нож воткнулся ему прямо в грудь…
Когда приехала первая полицейская машина, сын уже задыхался.
Бай Бяу стоял, остолбенев и зажав в руках полицейский нож.
Ятсин Ван кричала, указывая пальцем на Чена:
– Это он! Это он убил сына!.. Сначала он хотел убить меня, мой сын пытался отнять нож, а потом… – она показала, как нож проткнул тело, – нож убил моего сына… Господи, расстреляйте его.
Чен сидел в машине в наручниках, слева огромный полицейский держал его за шею, справа сидел Бай Бяу, у которого наворачивались слёзы. В ушах Сюеи Чен до сих пор раздавались предсмертные слова сына:
– Па, зачем вы меня родили…
Он растерянно опустил голову.
Цин Ни за несколько лет только один раз вспоминала о городе А.
Только она подумала о том, что встретится со старыми приятелями, сразу вспомнила прошлые дела.
Поужинав, она взяла подушку от дивана, пульт, села на диван и начала переключать каналы, она хотела посмотреть голливудский фильм. На улице раздавались звуки фейерверка, после того, как в Шанхае отменили запрет запускать фейерверки, каждый день был, как праздник, она уже привыкла к этому. Вдруг ветер подул в окно и натянул шторы, словно это был парашют, застрявший в окне.