Йона видел, как дрожала его рука, когда он открывал садовую калитку. Быстрыми шагами, с твердой уверенностью, Йона пошел к боковой стороне дома, к широкой металлической двери, закрывающей внешний вход в подвал. Обычно дверь была заперта, но сейчас в замке торчал ключ, на котором висела тонкая желтая ленточка. Подсознательно Йона воспринял это утром как ошибку в примере, вот только не мог определить, где она была.

Он еще раз внимательно осмотрелся вокруг. На жилой улице царило спокойствие, на некотором удалении от дома кто-то припарковался. Единичные машины, проезжающие мимо, не снижали своей скорости перед домом Хельмрайхов, прохожих поблизости не было. Йона повернул ключ.

34

34

Дверь тихонько отворилась, не издав ни единого скрипа, словно ее недавно смазали. Йона нашел выключатель, и на стене постепенно зажглась неоновая лампа. Он осторожно вытащил ключ из замка, вставил его изнутри и запер дверь. Так никто не сможет застать его врасплох.

Йона спустился вниз по лестнице и очутился в комнате размером четыре на четыре метра. Под потолком на голом проводе висела лампа, на полках вдоль стен громоздились банки с консервами и большими упаковками с макаронами, рисом, сахаром и другими похожими продуктами. Он быстро осмотрел комнату и пошел дальше, тревожное чувство у него в животе растеклось до самого горла. Он знал, что ему нужно будет вернуться туда.

Помещение с оборудованием для отопления находилось прямо напротив, большой красный котел источал тепло. Рядом стояли неработающие стиральная машинка и сушилка, обе явно устаревших моделей.

Третье, меньшее по размеру помещение служило в какой-то степени складом для всевозможных старых вещей. Детский велосипед Керстин, различные лыжи, ящики с поделками, чемоданы, наполненные, вероятно, старой одеждой. У одной стены стоял черный гоночный велосипед, принадлежавший, скорее всего, Мартину. Рядом зеркало с небольшой трещиной.

Йона подошел ближе и рассмотрел свое бледное лицо. Должен я это делать? – спросил он свое отражение. – Или не должен? Отражение ответило ему молчаливым взглядом, полным страха. Он посмотрел и сразу почувствовал, как задрожала его нижняя губа.

Так, заканчивай, приказал он сам себе. Он уже дошел до этого, значит, он сделает и последний шаг тоже. Медленно и нехотя он вернулся в первое помещение, где складировались съедобные запасы. Облокотился на стену и глубоко задышал. Сейчас, когда он практически смотрел правде в лицо, его голова неожиданно начала искать новые объяснения для всего, что произошло. Может быть, он ошибался со всеми своими предчувствиями. Может быть, все окажется самым большим неправильным выводом из тех, которые он когда-либо делал.