Бинго. Это была такая хорошая цитата, которая позже понравилась бы любому судье.

«– Для зачем вообще нужен авторефрижератор? – продолжал громыхать Земан. – Вы что, думаете, что за несколько километров между домом и кампусом Шраттер оттает и сразу же начнет разлагаться? Вы хоть когда-нибудь используете свои мозги для того, чтобы думать?»

Тот факт, что архитектор говорил так открыто, заставило Йону остолбенеть. Ну хорошо, на расстоянии до жилых домов никто его не услышит, но если кто-то случайно будет гулять поблизости и без злого умысла приблизится к строительной площадке…

Хотя, вероятно, кто-то охранял стройку. И следил за тем, чтобы никто не приблизился незамеченным. Если бы Йона не пошел в обход через «теоретическую физику», то его наверняка обнаружили бы. Фактически многие люди знали о заговоре вокруг ректора, и пока все они держали язык за зубами. Предположительно потому, что все они только выигрывали от смерти Шраттера. Йона вспомнил о конверте с деньгами в почтовом ящике Лихтенбергер.

Погрузочная рампа авторефрижератора медленно опускалась, и внимание всех стоящих переключилось на содержимое машины. Никто не смотрел в сторону Йоны, значит, можно было рискнуть, покинуть на пару секунд свое укрытие за поддонами и пробежать вперед. К экскаватору, который находился всего в тридцати метрах от интересующего его места.

Йона присел на корточки и смотрел на происходящее сквозь гусеничные цепи и ковш экскаватора, поднятый наполовину.

Они обернули Шраттера во что-то типа брезента. Это было, вероятно, нелегко, так как его тело все еще было заморожено и находилось в той же позе, что и в холодильнике. Через темно-зеленый пластик можно было различить голову, локти и колени Шраттера.

«– Это было так ужасно – вытаскивать его из холодильника, – простонал Рогински, поворачиваясь к Земану. – Он совсем замерз. Если бы Хельмрайх был чуть умней, то начал бы размораживать холодильник за пару часов до этого».

Мартин обернулся. До этого он стоял с искривленным от отвращения лицом рядом с трупом Шраттера на погрузочной платформе, но после этих слов от спрыгнул с нее и ударил Рогински в грудь.

«– Послушай, ты, – прошипел он. – Да ты хоть представляешь себе, что мои нервы уже просто на пределе? Я существую только за счет успокоительных таблеток, так что закрой свой рот, ты… повар. Три с половиной недели я храню у себя в доме мертвеца, в то время как ты все время трепался и провалил дело, когда труп нужно было забирать в первый раз».

Три с половиной недели! Йоне даже не нужно было пересчитывать. Получается, что он заселился к Хельмрайхам почти одновременно со Шраттером. Может быть, именно поэтому Сильвия тогда опоздала на вокзал и не встретила его вовремя? Потому что она была занята тем, чтобы «обеспечить» всем необходимым другого, первого гостя?