Он вынул ключ, захлопнул дверь и запер ее снаружи. Затем он побежал. Перемахнул через забор соседского участка и еще через один забор на одну из соседних улиц. И там он помчался так, как никогда еще не бегал. Он не должен искать защиты у Паскаля – ни в коем случае; последнее, что он хотел бы сейчас, это втягивать Паскаля и Марлен в поле зрения своих преследователей.
Еще немного, и он настиг ряд домов, за которым начиналась дорога для прогулок. И кусочек леса. Он забежал в лес, опустился на землю и попытался привести в порядок дыхание.
Возможно, именно это
Йона объяснил, в чем заключалась его задача.
Оставался всего один путь, по которому можно было попасть в подвал. И соответственно, из подвала.
Хельмрайхов, прохожих поблизости не было. Йона повернул ключ.
37
37
У него были фотографии тела Шраттера. Были снимки, показывающие Арона и Тима. Однако доказательств причастности Мартина, Рогински, Земана и Аккерманна к смерти ректора не было.
Необходимо было это изменить.
Йона взглянул на свои часы: было почти одиннадцать. Он не знал, до которого часа ходят автобусы, но оттуда, где он сейчас находился, он мог бы добраться до кампуса за двадцать минут. Если он поспешит, конечно.
И Йона побежал.
На желтой ленточке, которую он повесил себе на шею, болтался ключ от внешней двери подвала. Поэтому Мартину, Рогински и всем остальным нелегко будет добраться до Шраттера. Предположительно, они тоже исходили из того, что Йона все еще находится в подвале. Картина того, как они стоят перед дверью, разговаривают, кричат, угрожают, заставила его засмеяться. Все прошло даже лучше, чем он смел мечтать. Теперь нужно красиво завершить это дело.
Несмотря на свою эйфорию, Йона оставался очень осторожным. Он обходил на своем пути слишком освещенные дороги. Внезапно быть ослепленным фарами авторефрижератора Рогински, и все из-за своей небрежности, было бы сейчас действительно глупо.
Когда Йона был на полпути, его телефон завибрировал. Пришло сообщение от Марлен: