Но Китти исчезла, прежде чем поток мыслей Фентона остановился.

Он приложил ладонь к влажному лбу. Скрипачи смолкли, их время истекло. Фентон, снова присев на койку, облокотился головой о стену.

Духота спадала, хотя в комнате оставался дурной запах, исходящий от западного рва. Склонив голову, Фентон попытался вновь сосредоточиться.

Почти немедленно в голове у него прозвучал беззвучный крик:

— Осторожнее!

Фентон выпрямился, ощущая резкую боль в сведенных судорогой плечах. На миг ему показалось, что он находится в кромешной тьме. Моргнув, он увидел, что комната освещена сиянием полной луны сквозь зарешеченные окна. Он понял, что все это время спал, словно запасаясь энергией для предстоящей битвы. Во всем Тауэре не было слышно ни звука, кроме слабого плеска воды внизу.

В этой тишине наступал поздний вечер. Фентон не слышал шагов на дорожке для часовых и церемонии опускания решетки у Боковой башни, не слышал рокота барабанов на учебном плацу, не слышал ничего.

Сохраняя полное спокойствие, непонятное ему самому, Фентон поднялся и на цыпочках зашагал по комнате, как будто какой-нибудь враг мог подкрасться к нему в полумраке.

«Осторожнее! Осторожнее! Осторожнее!»

В комнате было три окна: западное, южное над рекой и северо-восточное над дорожкой для часовых вдоль зубцов стены. Воздух стал прохладным. Фентон бесшумно приблизился к северо-восточному окну.

Фентон видел внизу дорожку, но не замечал фонаря-светлячка, болтавшегося в руке часового. Он разглядел Колокольную башню в углу внутренней стены, ряд зубцов, ведущих к Кровавой башне, и башню Уэйкфилда, где проживал комендант.

В призрачном свете луны старые камни казались черно-белыми. Даже вороны, казалось, спали на деревьях. Над всем возвышалась башня Юлия Цезаря, словно не изменившаяся с тех давних пор, когда над ее сторожевыми башенками развевалось красное с леопардами знамя Нормандии[132].

Фентон поежился. Так же бесшумно он направился к южному окну над рекой. Даже Темза казалась пустой, если не считать нескольких суденышек и большого корабля, стоящих на якоре на противоположном берегу на расстоянии около трехсот ярдов. На рее грот-мачты корабля светили два зеленых фонаря. Теперь Фентон слышал плеск воды под причалом и у стены, но ничего более…

Внезапно послышался еще один звук.

Кто-то очень тихо шел к двери по дорожке для часовых.

Глава 22 Женщина в полночь и имя отравителя

Глава 22

Женщина в полночь и имя отравителя

На столе у Фентона находился поднос с едой и бутылка вина, очевидно, оставленные для него, пока он спал, так как еда успела остыть. Фентон поднял тяжелый стул и взвесил его в руках, решив использовать в качестве оружия.