— Так оно и есть, — промолвила Мег, и ее слова потрясли Фентона. Однако Мег не дала ему опомниться.

— Скажи, — заговорила она с такой страстностью, что он вновь ощутил неуверенность, — ведь я доказала свои добрые намерения?

— Ну… это невозможно отрицать.

Отпустив его руки, Мег подбежала к западному окну. Как ни странно, Фентон, несмотря на тишину, не услышал шороха ее нижних юбок. Казалось, она изучает положение луны.

— Час истекает и вместе с ним уходит твоя надежда на спасение, — сказала Мег, снова подойдя к нему. — Но еще есть время. Если я все расскажу тебе, ты поплывешь на корабль, а не на берег. — Глаза Мег, ставшие зеленовато-черными, неподвижно смотрели на него. — Мне страшно так поступать, но ты вынудил меня.

— Что еще ты можешь мне рассказать?

— Слушай и давай правдивые ответы. Когда ты видел меня в последний раз?

— Я же говорил — когда ты сидела полуобнаженная на кушетке и ненавидела меня за то, что я сбежал от дьявола.

— В тот вечер, — сказала Мег, — меня разъедали злоба и горечь, потому что я опасалась близости…

— Твоего хозяина?

Он едва смог разобрать ее шепот.

— Я перестала называть его хозяином, когда ты попал сюда. Неужели ты не понял, почему я пришла в Тауэр? Я отреклась от него! Отреклась, потому что… — В ее глазах блеснули слезы. — Нет, неважно.

— А ты можешь отречься от него?

— Не знаю. Я могу только попытаться.

Острые ногти Мег впились в ее грудь под плащом.

— Если бы я вернулась к своей прежней вере, то какая бы на меня ни была наложена епитимья, он против нее бессилен.

Мег опустила голову, глянцевые локоны затрепетали у ее щек. Быстро подняв взгляд на Фентона, она вновь зашептала:

— Тем не менее я все еще принадлежу ему. Если бы его глаза и уши не были обращены к другой добыче, далеко отсюда, он бы с края света протянул руку и…

— Пусть попробует! — угрожающе произнес Фентон.

— Нет! Даже не думай об этом! Неужели ты хочешь, чтобы я страдала и мучилась?