– Насчет большого вклада, который сделал Фил. О какой сумме речь?

– Десять тысяч долларов.

– Когда он их внес?

– Так, сегодня у нас… – насупилась Грейс, соображая.

– Среда, – подсказал Фокс.

– Точно. Среда. А вчера был…

– Вторник.

– Правильно, вторник. Понедельник! Значит, деньги были пожертвованы в понедельник.

– Он выписал чек или принес наличные?

– Наличные. Все было сложено в… – Прервав себя на полуслове, Грейс вдруг замолчала. – Минуточку. Зачем вы меня об этом спрашиваете?

– Почему бы и нет?

– Потому что вам не полагается… Вернее, мне не полагается…

– Хорошо, забудьте. – Фокс повернулся и оглядел зал. – Официант! Счет, пожалуйста.

Вообще говоря, было бы очень желательно, чтобы мисс Адамс напрочь забыла об их разговоре, так что Фокс постарался заставить ее фонтанировать снова, но Грейс хранила молчание. Не произнесла ни словечка, пока на улице Фокс не предпринял попытку усадить ее в такси, встреченную твердым отказом. Держа под мышкой тяжелую книгу, она решительно зашагала в сторону вокзала Гранд-Сентрал. Фокс провожал ее взглядом на протяжении десяти шагов, а затем развернулся и взял курс на Шестую авеню.

Но он не нашел Филипа Тингли в офисе «РАБДЕН». Там был мужчина с привычкой слишком быстро есть и еще двое, разгребавших залежи листовок и памфлетов, но Фила там не оказалось. Всем им Фокс объявил, что хотел бы разыскать мистера Тингли, поскольку мисс Адамс выразила мнение, что Тингли мог бы навести окончательный глянец на его понимание концепции РАБДЕН, однако в ответ услышал, что сегодня Тингли здесь не появлялся и не давал знать о своих планах. Фокс ушел, отыскал поблизости телефонную будку, позвонил домой Артуру Тингли, ныне покойному, и узнал от экономки, что Филипа Тингли там нет и что она понятия не имеет о его теперешнем местонахождении. Тогда Фокс дошел до Сорок первой улицы, сел в свою машину, не без сложностей вырулил с забитой парковки и направился к дому 914 по Восточной Двадцать девятой улице.

Это унылое, запущенного вида строение легко убедило бы всякого в необходимости применения нового подхода к мировой экономике здесь, если больше негде. Четвертый этаж, вход со двора, по утверждению Фила. Найдя подъезд незапертым, Фокс поднялся по вонючей узкой лестнице. Дверь на площадке четвертого этажа не имела звонка, и он постучал, но никто не ответил. Пару минут спустя Фокс сдался и, спустившись на улицу, немного посидел в машине, прикидывая варианты дальнейших действий. Проголосовал за возвращение домой и двинулся в сторону Вестсайдского шоссе. В 22:20 он уже съехал на свою частную подъездную дорогу и, описав несколько плавных поворотов, пересек мостик через ручей, который сам же построил, направляясь к белому дому среди деревьев на холме, который местные жители называли «Зоосад». В доме он послал воздушный поцелуй миссис Тримбл, расспросил Сэма о ходе опрыскивания, рассудил спор между Покорни и Элом Крокером насчет температуры тела сурков в состоянии зимней спячки, спустился в подвал взглянуть, не открыли ли котята Кассандры глазки, еще около часа посвятил музыке, исполняя гитарные дуэты с Джо Сорренто, и лишь тогда поднялся к себе и лег спать.