Единственное известное и признанное действие, которое в обычных обстоятельствах могло послужить по меньшей мере отправной точкой для судебных разбирательств, было, по всей видимости, странной причудой. К тому времени как настал черед Гебы появиться в библиотеке, всякие воспоминания о выброшенной из окна бутылке успели испариться из ее сознания. Так она сказала. Беседа с ней завершилась, когда потерявший дар речи Деймон молча уставился в ее сияющие глаза. Фокс милостиво вмешался в эту патовую ситуацию, попросив полицейского вывести кинозвезду за дверь.

Прибыл комиссар полиции, провел здесь около часа и удалился. Около девяти появился окружной прокурор, который ушел в полночь. Из полицейской лаборатории и морга поступили более полные отчеты. Сержант Крейг и его команда экспертов закончили свои дела и разъехались. В разверстые рты репортеров бросили косточку поглодать. Несколько оперативников с ключом от холостяцкой квартиры Перри на Пятьдесят первой улице отправились изучить его бумаги и личные вещи в поисках вероятных зацепок. Капитана полиции, расследовавшего самоубийство Тусара, вытащили из кровати ради срочного визита в офис окружного прокурора.

А подытожить результат всей этой деятельности отлично сумел инспектор Деймон, в сорок минут пополуночи раздраженно буркнувший:

– Кто-то из этих людей отравил того парня.

Фокс встал и встряхнулся, приводя себя в порядок:

– Ну, если вы до сих пор думаете, будто мне не хочется домой, спросите меня. По правде сказать, я готов изобразить возмущенного гражданина. Хотите увидеть?

Деймон покачал головой, потер глаза, поморгал, глядя на чашу для благовоний, чтобы сфокусировать взгляд, и тоже встал.

– Хорошо, – с отвращением произнес он. – Собирай свои блокноты, Коссой. Полагаю, для нас здесь не осталось уже ничего интересного… – Направляясь к двери, он обратился к полицейскому в форме: – Проводи меня в комнату, где они ждут.

Фокс последовал за ними по коридору и через комнату для приемов в огромный зал, который Помфрет называл собором. Сейчас ему, вероятно, лучше подошло бы название «мавзолей» или любое другое, не менее безотрадное. Даже двое полицейских на страже, по одному в каждом конце зала, по-видимому, поддались всепроникающим бациллам уныния. Семь изможденных лиц, поскольку супругов Помфрет там не было, повернулись к двери, когда появился инспектор. Кох сидел в кресле рядом с Гебой Хит, Диего с Феликсом Беком стояли у окна в дальнем конце зала, Дора лежала на диване, Тед Гилл коротал время с газетой, а Гарда устроилась на скамеечке у одного из роялей. Кох попытался разразиться речью, но Деймон опередил его, подняв руку.