Брошенное в спину восклицание его не остановило, но, прежде чем он достиг двери, поразительно сильные пальцы сомкнулись на руке детектива, и ему пришлось остановиться. Слова миссис Помфрет прозвучали решительно, никакого намека на извинение в них не было:

– Это безумие! Откуда я могла знать, что вы так болезненно отреагируете? Я просто брякнула, не подумав! Мне это свойственно…

– Это дурная привычка, миссис Помфрет. Прошу, отпустите мою руку.

Она ослабила стальную хватку и бессильно опустила руку, отступила на шаг и устремила взгляд вверх, не дрогнув под холодным напором его проницательных глаз.

– Не уходите, – сказала она. – Я прошу вас извинить меня. Пожалуй, это и правда дурная привычка. Вы нужны мне. Я составляю о людях собственное суждение, не оглядываясь на слухи. Я заявила своему адвокату, что намерена нанять вас, и он по собственной инициативе навел о вас справки. Мне это не было нужно. Когда Диего рассказал о вашем взносе в фонд приобретения скрипки для Яна, я решила, разумеется, что тем самым вы надеялись получить доступ в мой круг, но потом, когда вы отклонили мое приглашение на прием по случаю вручения скрипки, ясно осознала ошибку. Но от этого вы не отвертитесь. Я вам не позволю. Мне плевать, считаете вы меня мстительной старухой или нет. Полицейские ничего не смогли добиться. Либо у них совсем нет мозгов, либо их обвели вокруг пальца. – Она чуть покачнулась, но смогла выпрямиться. – Я не в состоянии вынести на ногах дольше пары минут. Совсем не сплю и стараюсь ничего не брать в руки. Убийство ударило и по мне… жестоко ударило… Позвольте о вас опереться. Пожалуйста!

Фокс подошел ближе и подставил локоть, чтобы подвести миссис Помфрет к креслу. Похоже, женщина переживает всерьез, судя по тому, что она уже дважды назвала себя «старухой», чего всего десять дней назад и представить было нельзя. Опять же, когда закоренелому эгоисту судьба наносит удар, с него мигом слетает все то напускное, чем он прикрывался от окружающих, – старое правило, работающее неукоснительно.

– Сядьте! – велела она. – Если пожелаете, я снова попрошу у вас прощения. Даже теперь не могу заставить себя изменить привычки. Погодите, пока вы не сели, возьмите чек. Он там, под вазой на столе. Гонорар за особые услуги. Если этого недостаточно, так и скажите.

– Не стоит торопиться, – предостерег ее Фокс, усаживаясь. – Миссис Помфрет, вы уверены, что хотите поручить эту работу мне?

– Конечно. Я не делаю ничего, пока не пойму, что хочу этого. Почему мне не быть уверенной?

– Потому что, как вы сами сказали, кое-кто из этих людей – ваши друзья. Вы сказали, они ими «были». Если я возьмусь за это дело, то доведу следствие до конца или сломаю шею, пытаясь довести. Что, например, если это сделала Дора Моубрей?