Присев снова позади алтаря, я просунула пальцы под мрамор и нажала только на указанные выпуклые круги. Четыре. Один. Восемь.

Раздался щелчок, и мой взгляд метнулся к вершине алтаря. Мраморная плита сдвинулась.

Я убрала канделябр, Библию и крест на пол. Плита была толщиной около двух дюймов и слишком тяжелой, чтобы я могла сдвинуть ее сама.

– Мне нужна ваша помощь, – обратилась я к Орену, который, как всегда, стоял на страже.

Он долго и пристально посмотрел на меня, потом выругался себе под нос и пришел мне на помощь. Мы сдвинули мраморную плиту, и я практически сразу поняла, что интуиция меня не подвела. Внутри алтаря имелось углубление. Там бы хватило места для тела.

Но внутри не лежало никаких останков. Я обнаружила там только саван, в который когда-то завернули скелет или труп. К тому времени, когда часовня и этот алтарь были закончены, осталось бы что-нибудь, кроме костей? Я не почувствовала запаха смерти. Потянувшись, чтобы сдвинуть саван, я заметила, что этот импровизированный склеп был осквернен надписью, начертанной знакомым мне почерком.

Почерком Тоби.

Я задумалась, сколько времени он со злостью вырезал на мраморе эти шесть слов. Я задумалась, не здесь ли он нашел семейную печать Блейка. Я задумалась, что еще он здесь нашел.

Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ, ОТЕЦ.

Это были слова, которые он оставил после себя – слова, которые Тобиас Хоторн нашел бы, как только Тоби убежал, если бы проверил, раскрыл ли он его секрет.

А потом я заметила еще кое-что в месте, которое, должно быть, служило могилой для Уилла Блейка.

Флешку.

Глава 67

Глава 67

Я сжала в руке флешку. Лихорадочно соображая, я вытащила ее. Флешка выглядела новой, а значит, определенно не пролежала в могиле двадцать лет.